?

Log in

No account? Create an account
Эпизоды новейшей истории. (эпизод-6)
dv_leonov
Москвин Николай Иванович
Партизанскими тропами

-----------------------------------------------------------------------------
... Рассказывать о себе всегда очень трудно, а видеть в собственных поступках что-то исключительное могут только нескромные люди. В жизни ведь не бывает так, что солдат скажет: «Пойду-ка свершу героический подвиг», — пойдет и свершит. Война — это труд, кровавый, изнурительный, и честное каждодневное выполнение воинского долга — это героизм. Мгновение порыва и взлета человеческого духа, называемого подвигом, проявляется в случае, но подготавливается незаметно, исподволь. Но бывает и так, что человеку героической души жизнь не представила случая проявить этот героизм. И человек даже не знает, на что он способен. Молодым это трудно понять. Они жаждут не только услышать о подвиге, но и свершить его.
Говорят, что есть люди, которые и в огне не горят, и море им по колено, и ничто им не страшно, и неведомо им чувство опасности. Должен признаться, что к таким людям я себя причислить не могу. Более того, думаю, что если каждую минуту жизнь твоя может оборваться, ты не можешь не испытывать страха. Но один умеет силой своей воли подавить это чувство, загнать его куда-то в глубь сознания, отбросить от себя и, стиснув зубы, думать только о необходимости победить врага, чтобы сохранить и себя, и других. А другой поддается страху, особенно в первых серьезных стычках с врагом. В этом, мне кажется, и состоит главная разница между человеком смелым и малодушным.
На войне не считаешь, сколько раз рискуешь жизнью в каждом бою, однако бывают минуты, которые западают в память навечно.
При разгроме немцев в деревне Волоковая был такой эпизод.
Недобитые остатки гарнизона уходили по ржи. Немцы почти все были легко ранены. Некоторые из них уползали, побросав оружие.
Я приказал одному отделению следовать за мной, и мы бросились в поле, стали их догонять. Я бежал за ковыляющей вдали фигурой гитлеровца, рассчитывая взять его как «языка», но неожиданно почувствовал удар по ногам и кубарем полетел на землю. Поняв, что не оступился и не споткнулся, я быстро вскочил на ноги, но, кажется, не успел еще выпрямиться, как получил удар наотмашь по лицу. В следующее мгновение на меня навалилась огромная туша, жесткие пальцы сдавили горло. Силы наши были неравны, фриц оказался явно сильнее. Высокая рожь скрыла нас, и ребята, преследуя немцев, пробежали вперед, ничего не заметив. Я задыхался и, кажется, терял сознание. Трудно сказать, какой бог помог мне сорвать с пояса немца винтовочный тесак. Этим-то тесаком я снизу вспорол ему живот. Руки гитлеровца на моей шее ослабли.
Когда я пришел в себя, то первое, что почувствовал, это резкий, приторный запах крови. Я весь был в крови, кровь была на одежде, на руках, на лице, текла из моих рассеченных губ и десен, смешалась с кровью прирезанного мною немца.
По-разному можно оценить это единоборство, но для меня в нем не было ничего, кроме страстного стремления во что бы то ни стало уничтожить врага. Правда, не окажись у немца на ремне тесака, поединок кончился бы не в мою пользу ...

... В бою у деревни Грабалово, где совершено настоящее избиение колонны Полле и Гофгартена, произошел другой запомнившийся мне случай. На поле, где только что гулял шквал нашего прямого, косого и перекрестного огня, валялись десятки вражеских трупов. Среди убитых много было и тяжелораненых. Я проходил среди этих распластанных на мокром лугу тел, когда заметил молодого немца. Он лежал на животе, правая рука была подвернута под туловище, а левую, с оторванной кистью, он держал торчком, опираясь на локоть. Но остановило меня не зрелище кровавого обрубка, остановили какие-то неестественные, горящие злобой и ужасом глаза. Казалось, что, проклиная, немец одновременно молил о помощи.
Я приблизился к нему метров на пять-шесть, услышал ругань на чисто русском языке и увидел, как здоровой рукой немец в упор стреляет в меня из пистолета. Одна из пуль разбила мне колодку маузера, другая прошла через поясной ремень, поцарапав бок. На счастье, парабеллум фрица был заряжен обычными, а не разрывными пулями. «Персональная» смерть прошла очень близко, но пощадила.
Этот случай свидетельствует, что на войне героическое перемежается с нелепым, со случайным. Иногда нелепость приводит к гибели, а иногда к тому, что принято называть счастьем, удачей. Говорят же, что есть люди, «заговоренные от пуль», хотя в природе таких людей, конечно, не существует ...

... Я бежал по полю. Полы длинной, тяжелой шубы путались в ногах, мешали мне. И вдруг я ощутил сильный удар. Словно оглобля была опущена на мою голову руками человека недюжинной силы. Все тело пронзила тупая, сковывающая боль. В следующее мгновение потемнел снег, синяя пелена поднялась откуда-то снизу и заслонила глаза, померкли звуки выстрелов и крики.
Когда я пришел в сознание, надо мной, утонув по колено в снегу, стояла медсестра Зина Кондратович. Крупные слезинки скатывались из-под ее ресниц. Она что-то спрашивала, я это видел по ее шевелящимся губам, но голоса не слышал. Первое, что я почувствовал, вернее, о чем подумал, — это полное отсутствие боли. Но какая-то сила тянула мою голову, руки и ноги к животу. Словно жестким обручем стягивало в дугу. Почему-то показалось, что я ранен в грудь и живу последние минуты. Потом наступило полное безразличие, какой-то провал, хотя я находился в сознании и видел, что делается вокруг. Хорошо помню, как Зина, отстегнув крючки моей шубы, ощупывала грудь, живот, отыскивая рану. Хотелось сказать: «Вот и мое время, Зина, пришло», но я не мог говорить, не получалось. Вдруг я услышал ее голос, словно отодвинули толстое стекло, за которым я видел только ее шевелящиеся губы. Я сделал усилие и выпалил: «Вот, Зина, и твой комбат накрылся». И сразу на губах и во рту появилась солоноватая кровь.
— Боже, неужели ранен в рот! — воскликнула Зина и куском ваты стала стирать с лица кровь.
Ранен я был не в рот, а в шею. Пуля прошла, не повредив гортани, в мякоть левой стороны и вышла в области шейного позвонка, задев нервное шейноплечевое сплетение. По мне стрелял немецкий лейтенант. Он притворился убитым и, когда его миновала основная масса атакующих партизан, почти в упор выпустил очередь из автомата. Мех шубы и тяжелый воротник, прикрывавший шею, пропитались кровью, и медсестра не могла сразу обнаружить раны. Видимо, выдавливая из себя фразу, я повернул голову, и из раны ударила кровь.
Несмотря на свое ранение, бой под Рубежом я считаю одним из самых удачных боев, в которых мне пришлось участвовать в тылу врага (Мне и теперь кажется, что он мог бы войти в учебник партизанской тактики, если бы такой существовал.) Группировка противника почти полностью была уничтожена. Когда каратели попали под перекрестный огонь всех трех рот батальона и Алексеев практически отрезал им путь бегства, началось в полном смысле слова избиение фашистов. Урон, понесенный противником в этом бою, можно сравнить только с его потерями в бою у деревни Грабалово. Несколько десятков врагов, чудом уцелевших под шквальным огнем семи десятков пулеметов, подняли руки. Но к этому времени среди партизан разнесся слух, что убит комбат. Это определило участь и тех, кто ценою плена пытался спасти жизнь ...

Эпизоды новейшей истории. (эпизод - 5)
dv_leonov
Москвин Николай Иванович
Партизанскими тропами

-----------------------------------------------------------------------------
... Через три дня, разгромив на встречных маршах две автоколонны врага и обеспечив себя за его счет продовольствием и боеприпасами, первый батальон снова дне¬вал в Комаринском лесу. В том самом белорусском лесочке, где фашистские изверги истребили мирное население близлежащих деревень.
Здесь мы встретили небольшую группу наших парти¬зан, оставленную двадцатого октября с тяжелобольной Пашей Данченко.
Не окрепший после ампутации руки организм ее за время Бовкинской блокады ослабел до крайности, открылся воспалительный процесс тяжелой раны, силы, казалось, окончательно покинули эту мужественную женщину, лучшую медсестру полка.
С хирургом Тимофеем Левченко мы долго тогда обсуждали, как спасти Пашу. Нести ее было нельзя. И не оставалось ничего другого, как вместе с товарищами оставить ее в лесу.
Пока батальон ходил на север, прошли долгие десять дней. Мы очень боялись за судьбу своих: немцы могли обнаружить их и уничтожить. Но, к счастью, этого не случилось.
В ту ночь, когда мы уходили из Комаринского леса, четыре партизана, в числе которых была молодая девушка Маруся Афанасенкова, до самого рассвета, выби¬ваясь из сил, готовили надежное убежище. Меж корней огромной ели они копали яму, расширяя ее по мере углубления. Свежий грунт относили в плащ-палатке за двести метров и высыпали в болото. Это была адская работа. Требовалось не только вынуть грунт из-под корней, но и перенести не одну его тонну. Вряд ли в обычных условиях это оказалось бы под силу даже здоровым и сытым. Но трое изнуренных мужчин и девушка к утру вырыли глубокую яму, напоминавшую громадный гор-шок с узким отверстием. Почти бездыханную Пашу партизаны первой спустили в это подземелье, опавшей листвой и мохом замаскировали следы тяжелого труда, из прутьев и того же мха и листьев сплели крышку убежища и опустили ее над собою.
Так началось томительное пещерное существование этих людей.
Несколько раз фашисты цепью проходили совсем недалеко от них, часто слышалась стрельба, а однажды собачий лай заставил их наспех проститься друг с другом и приготовить оружие, чтоб не попасть живыми в руки врага. Но беда прошла мимо. Видимо, немцы не предполагали, что в двух шагах от них, в земле, затаились одна полумертвая и четверо живых партизан. Послав из автоматов несколько очередей по деревьям, они, покричали на рвущуюся неведомо куда собаку и ушли.
Глубокими ночами мужчины вылезали из ямы и шли на опушку леса за картошкой. Они набивали ею сумки, карманы, шапки и уходили за километр от своего убежища в густой молодой ельник. Здесь из сухих дров осторожно разводили костер и пекли картошку, а к утру возвращались с пищей и котелком болотной воды. На счастье этих людей, в ту осень не было ранних буранов, потому что иначе первая же пороша открыла бы их следы.
Так продолжалось десять дней. Эти дни могли показаться годами. Здоровье Паши, как это не невероятно в таких условиях, шло на поправку: спадала температура, подсыхала ужасная рана. Придя в сознание, она же еще и поддерживала своих спасителей и кормильцев в минуты, когда они начинали отчаиваться. Если кто-нибудь терял душевное равновесие, именно Паша уверяла, что скоро придет Красная Армия или партизаны полка и они выйдут из своей пещеры.
И вот мы пришли. Это была встреча, запомнившаяся на всю жизнь. Худая, постаревшая, с бледным, бескров-ным лицом, опираясь единственной рукой на палочку, Паша медленно приближаясь к партизанам батальона, расположившимся в круговую оборону. На ставшем каким-то незнакомым лице ее радостно светились большие ясные глаза. Казалось, только они и остались от нашей прежней Паши.
Сколько же сил нужно было иметь, чтобы вскоре после тяжелейшего ранения перенести блокаду в Бовках, с батальоном идти на прорыв вражеского кольца, совершать дальние переходы, полумертвой, полуголодной и необогретой, с гноящейся раной, в тесной пещере ожидать избавления, победить смерть и остаться бойцом!
Но и те совсем еще молодые ребята, которые были оставлены с умирающей медсестрой, пережили чудовищное испытание и еще раз доказали, как нерушимо и стойко было наше фронтовое братство. Вопреки старому утверждению, что война портит солдата, обедняет и ожесточает его душу, в партизанской войне человек обнаруживал такую красивую смелость, такое благородство, о каких и подозревать было трудно. Он шел к своей цели бескомпромиссно, не допуская сделок с собственной совестью, и нередко погибал сам, чтобы спасти товарища.
Нет, далеко не всякая война портит солдата.
Кстати сказать, Паша не только перенесла все трудности и испытания военных лет. Уже после войны она успешно окончила в Москве медицинский институт, стала врачом и теперь лечит советских людей с такой же материнской заботой, с какой выхаживала раненых партизан.

Эпизоды новейшей истории (эпизод 4-й)
dv_leonov
Москвин Николай Иванович
Партизанскими тропами

-----------------------------------------------------------------------------
... Боевой дозор второго батальона заметил, что по дороге движется с винтовкой немец. Молодой, только что пришедший в полк партизан Новиков перепугался и ранил немца в ногу. Ребята Иванова привели его ко мне в штабную избу. Почти мальчишка, он сидел и трясся мелкой дрожью, пока Паша Данченко бинтовала ему ногу.
Восемнадцатилетний Фридрих Браунгольц был призван в армию по очередной мобилизации. После двухмесячной подготовки его команду отправили на восток. Между Барановичами и Минском поезд наскочил на партизанскую мину и пошел под откос. Фридрих отделался вывихом левой руки. Костоправы вправили руку на место и сказали: можешь воевать. Под Москву он попал, когда наши части перешли в ноябрьское контрнаступление.
В первый же день батальон, куда он пришел с маршевой ротой, был разбит советской артиллерией. Жалкие остатки его отвели под Витебск. Затем Браунгольц вместе с другими неудачниками был переведен в территориальные войска «охраны порядка». Его гарнизон стоял в местечке Лиозно.
Фридрих видел весь ужас, который переживало население оккупированных областей, наблюдал звериный разгул и кровавые деяния гестаповцев. Не развращенный, впечатлительный юноша часто задумывался надо всем этим. Службу нес без рвения, дичился товарищей, у которых жестокость к русским почиталась за высшую доблесть, у начальства был на плохом счету — часто сидел на «губе», и ему грозили штрафной ротой.
За два дня до того часть гарнизона из Лиозно была отозвана в Витебск, и солдатам, в числе которых был Фридрих, дали задание доставить в Велиж на лошадях боеприпасы и продовольствие. Так как пурга и снежные заносы прервали движение автотранспорта, велижский комендант дрожал от страха, ожидая со дня на день налета партизан. Он забрасывал высокое начальство телеграммами о помощи и подкреплении.
Услышав первые выстрелы разведчиков, наскочивших на колонну, Фридрих, управлявший задней повозкой, кинулся в сторону от дороги и залег. Он видел, как недалеко от него проходила масса людей, узнал свои повозки, отбитые этими людьми. И понял, что это — русские партизаны. Потом он поднялся, растер коченевшие руки и ноги и пошел по следу.
Я сидел, слушал через переводчика рассказ молодого немца и думал: исповедь это или продуманная ложь? Рана мучила его. Бледный как полотно, он упирался спиной в стену, вытянув раненую ногу и полу-прикрыв глаза. Из-под белесых ресниц пробивались капельки слез.
Передо мной сидел враг. Я был старше его на девять лет, но почему-то казалось, что гожусь ему в отцы. Чувство жалости к парню и обида за его исковерканную судьбу пробуждались в моей душе.
Это был один из тех немцев, которого одурачили гитлеровцы. Не потому, что, корчась от боли, он рассказал всю эту историю, и что-то непонятное, подсознательное, заставляло поверить в его рассказ. Нет, не поэтому. Не верилось, что он лазутчик.
Из-за перегородки вышел отдыхавший там Гордиенко.
— Вот, товарищ комиссар, фриц пришел к нам добровольно, — сказал Вася Агапов, слушавший историю перехода Браунгольца. Немец вздрогнул, как будто через него прошел ток высокого напряжения, открыл глаза, уставился на комиссара. На лице его появились багровые пятна, на скулах затрепетали жилки нервного тика.
— Ну, здравствуй, фриц, — улыбаясь, сказал Гордиенко и протянул ему руку.
Немец попытался встать, но, опершись на больную ногу, плюхнулся на лавку и закрыл лицо руками. Потом, отняв ладони, все с тем же испугом глянул на Гордиенко.
Высокий, широкоплечий, с копной густых волос, комиссар и вправду мог бы казаться грозным, если бы не мягкая улыбка, почти никогда не сходившая с его лица.
— Их бин дойч зольдат Браунгольц Фридрих, — проговорил немец, увидев, что комиссар берет в руки его солдатскую книжку.
— Ну, вот мы и познакомились. Значит, по-нашему, Федя, что ли?
— Вас ист дас Федья?
Переводчик разъяснил. Немец оживился. В глазах засветились робкие огоньки надежды.
Протирая глаза, из-за перегородки вышел заспанный Сергей Скворцов.
— Фашист? — глядя на немца в упор, спросил он.
— Нихт, нихт фашист! — И, словно цепляясь за последнюю надежду, стал быстро рассказывать, обращаясь к переводчику.
Он говорил, что мать его по национальности бельгийка, отец был коммунистом. Наци взяли отца, когда ему, Фридриху, было десять лет, с тех пор семья ничего о нем не знала. Дома остались мать, учительница, и двенадцатилетняя сестренка.
— Не расстреливайте меня, буду ухаживать за лошадьми, все буду делать.
— А фашистов бить будешь? — спросил Сергей.
— Немецких товарищей — нет! — И, подумав, добавил: — Солдат не буду стрелять, а офицеров буду.
— И то дело! — засмеялся Агапов.
Перебежчика отправили в штаб полка, и он повторил там все, что рассказал нам. Жизнь ему, разумеется, сохранили, вылечили, и он оказался немцем необычным: бил фашистов, не разбираясь, солдаты они или офицеры ...

... В боях и походах этих недель не раз отличился наш «язычок», а затем партизан Фридрих Браунгольц. До выхода за Днепр он находился в обозе конной разведки. Рана его быстро зажила, и он стал ездовым.
В бою у деревень Брюханово и Ширково Гришину пришлось бросить в помощь Звездаеву и Иванову спешенных конников. Когда Гусаров повел разведчиков в тыл карателям, Федя, как теперь с легкой руки Гордиенко, все называли немца, попросил командира дать ему оружие и разрешить идти с разведчиками. Но то ли не было в группе запасных винтовок, то ли Гусаров не до конца еще доверял немцу, но в оружии он ему отказал, хотя в разведку и взял.
Разведчики сблизились с противником и открыли огонь по его цепи. В это время земля уже стала жидким месивом, и сошки пулемета после двух-трех очередей по самый ствол погружались в грязь. Пулеметчики либо не видели цели, либо должны были стрелять с рук, что, конечно, снижало эффективность огня. Видя это, Федя подскочил к пулеметчику Василию Кислякову, плашмя бросился на землю и жестом показал, чтобы пулемет ставили ему на спину. Отстрелявшись, пулеметчик делал перебежки, а Федя, опережая его, снова ложился на землю в качестве своеобразной подставки для пулемета.
Закончился бой, и разведчики возвратились в деревню, где стоял госпиталь и штаб полка. Федя пошел к врачу, разделся и попросил сделать ему перевязку. Белье и френч его были залиты кровью, на теле зияли глубокие ссадины, вся спина была черная, как чугун, с синим оттенком. Какую же волю нужно было иметь, чтобы терпеть адскую боль от впивающихся в тело сквозь тонкую шинель и френч концов сошек пулемета! Человек с глазами ребенка оказался бесстрашным воином, таким его сделала война!
На другой день Феде без колебаний вручили оружие ...

... Помню такой случай. В небольшом лесочке, который почему-то по-местному назывался Кобылкиным болотом, немцы окружили полк и с помощью двух самолетов,— в какой уж раз! — пытались его уничтожить. В последней контратаке партизаны первого батальона захватили двух пленных. Узнав об этом, Федя прибежал на оборону батальона и попросил встречи с «дойч зольдатен». Я повел его к повозкам в глубине леса, где под охраной находились уже допрошенные в штабе полка каратели.
Увидев трясущихся от страха и холода своих соотечественников, Федя с жаром стал с ними объясняться. По всему было видно, что фашисты никак не ожидали встретить среди партизан своего. На их лицах было недоумение, испуг, и... презрение. Они долго молчали, затем оживились и стали задавать Браунгольцу вопросы. Федя что-то терпеливо объяснял им, затем стал волноваться, сердиться. Похоже, что немцы не желали его понимать, они говорили, что он предал германский народ и фюрера. Тогда он достал из обшлага своей немец-кой шинели портрет Ленина, вырванный из какого-то журнала, и, указывая на него, вновь горячо заговорил о позоре, в который ввергли фашисты их отечество, о Гельмане, о русских женщинах и детях, которых они, немцы, убивают... Он призывал солдат повернуть оружие против фашистов. Не дождавшись конца этой затянувшейся беседы, я сказал часовому: «Пусть побеседуют, не мешай им», а сам пошел к командиру полка.
Было уже темно, каратели, не добившись своих целей, снялись и ушли с высот, окаймлявших лес, а наши батальоны строились к маршу. Я пробирался кустами, когда передо мной как из-под земли вырос Федя.
— Ну, как? Остаются с нами эти пленные? Можно им доверять?
— Нихт можно, ни можно! — замахал руками Федя. Они есть наци, нихт гут!
— Что ж, придется подождать, — сказал я. — Отправить их в советский тыл пока мы не можем.
—То есть война, — сокрушенно развел руками Федя
А через день или два я вновь встретил Браунгольца. Он был чем-то явно опечален. Я спросил, что случилось.
— Дойч зольдатен наци... — Он не нашел нужного слова и лишь покрутил пальцем у своего виска, желая, видимо, сказать, что те пленные немцы не отдают себе отчета в собственном положении. И видно было, что Федя искренне переживает то, в чем виноваты были другие немцы и чего он не мог бы предотвратить даже ценой собственной жизни.
Браунгольцу не суждено было дожить до победы над фашизмом и возвратиться к матери и сестренке в Германию, в небольшой городок Ануфэ. Провоевав с нами вместе три месяца, он героически погиб в окопах вражеского гарнизона, куда ворвался в числе первых партизан ...

Последние сюрпризы Глобального потепления.
dv_leonov
Теме Глобального потепления (далее - ГП) были посвящены, полностью или частично, следующие статьи:
"Глобальное потепление."
"Климат среднего Поволжья и Глобальное потепление."
"Транспирация и её влияние на климат."
"Лесные пожары и глобальное потепление."
"О влиянии леса на вечную мерзлоту."
"Доказательство Всемирного потопа №5." , —
поэтому сегодня мы не будем доказывать существование ГП. Тем, у кого есть какие-то сомнения на этот счет я порекомендую ещё раз перечитать вышеуказанные статьи.
Мы поговорим о процессах, которые являются следствием ГП.

Некоторые противники концепции ГП, в качестве аргумента в свою пользу приводят тот факт, что в последнее время в некоторых регионах России первая половина лета (июнь, июль) стала градусов на 10-15 холоднее обычного. Другими словами, вместо стандартной жары под сорок в июне-июле наблюдаются умеренные 20-25 град. С, и даже кое-где случаются снегопады. На этом основании "мыслители" заявляют о начале ледникового периода.
О том, что ГП приводит к похолоданию в определенные летние месяцы в определенных регионах и о причинах вызывающих подобный эффект было рассмотрено ещё в 2015г. в статье "Климат среднего Поволжья и Глобальное потепление."
Теперь о снегопадах летом.
Одним из следствий ГП является увеличение мощности циклонов. Увеличение средней температуры по планете приводит к тому, что облачные фронты несут в несколько раз больший запас влаги. А раз так, то и во время дождя выливается на землю воды в несколько раз больше.
Прекрасно! А при чем же здесь снег летом?
А при том, что это просто так говорится "идет дождь". На самом же деле в облаках вода находится в виде кристаллов льда. И не просто льда, а льда охлажденного до соответствующей температуры.
Кто летал на самолете, тот возможно помнит как стюардессы чарующим голосом оповещают пассажиров, что температура воздуха за бортом —60 градусов. Вот примерно до такой температуры охлажденный лед выпадает из облаков во время дождя. Пока летит до земли он успевает прогреться до нуля градусов, растаять и еще немного нагреться, но уже в виде водяных капель.
Так было раньше, т.е. до эпохи ГП. Теперь ГП увеличило в разы количество воды в облаках. Следовательно и во время дождя осадков на землю выпадает тоже в несколько раз больше. В общем случае это приводит к тому, что температура воздуха во время ненастья уменьшается не на 3-5 градусов, как раньше, а на 10-15. В случае же экстремально большого количества осадков дождь начавшись с жидкой фазы перейдет в град, а затем в снегопад. Температура воздуха при этом опустится ниже нуля градусов по Цельсию.
Таким образом, ГП приводит к резким и сильным перепадам температуры. Вроде того, что утром вы идете на работу в майке и шортах, а вечером, что бы вернуться домой, может понадобиться зимняя одежда. Вполне вероятно, что скоро летом станет модно носить в маленьких рюкзачках за спиной компактно сложенные пуховую куртку и штаны.

В этом году жители Поволжья не дождались весеннего половодья.
Если быть точнее, оно началось в конце апреля, но очень быстро закончилось и в момент когда должен быть максимум уровень воды в Волге упал ниже летнего.
---------------------------------------
... По информации ФГБУ «Гидрометцентр России», в апреле приток в большинство водохранилищ на Волге и Каме был меньше нормы: в Угличское, Куйбышевское и Камское водохранилища – на 20%, в Иваньковское, Чебоксарское, Саратовское и Воткинское – на 35-70%, а в Волгоградское вообще составил всего 13% нормы. Суммарный же приток воды в водохранилища на Волге и Каме составил 45,8 куб. км или 69% от среднемноголетних значений.
Все прогнозы говорят о том, что и в мае приток будет в среднем меньше на треть, даже несмотря на то, что запасы воды в снежном покрове на начало половодья находились на уровне нормы. В Росводресурсах суммарный приток в водохранилища Волжско-Камского каскада в мае прогнозируют теперь в пределах 44-64 куб. км, при норме 72 куб. км...
... Холостые сбросы Жигулевская ГЭС прекратила 15 мая, с тех пор пропуск воды пошел только через гидроагрегаты. Всего затворы водосливной плотины были открыты этой весной 23 дня, это минимальное значение за все последние годы (в 2018 году водосливная плотина была открыта 46 дней, в 2017 году – 126 дней, а еще годом ранее – 55 дней)...
------------------------------------------
Вот такая "веселуха".
И это при том, что по моим личным наблюдениям, а так же по мнению всех, кого я спрашивал, такого большого количества снега, как в эту зиму не было с прошлого века.
Собственно именно из-за такого странного несоответствия (рекордно большое количество снега при рекордно низком количестве воды в р. Волге), данная ситуация и привлекла мое внимание.
Официальные инстанции дали не одно, а даже целых два объяснения катастрофического явления:
первое — Хотя снега этой зимой выпало больше чем в прошлые годы, но воды в нем было меньше;
второе — Из-за необычайно теплой зимы земля промерзла неглубоко и растаявший снег пошел на подпитку грунтовых вод.
Т.е. по мнению "компетентных" товарищей этой зимой из туч выпадал какой-то необычайно легкий снег, и гигантские сугробы на улицах городов тоже были легче прошлогодних. А когда этот, необычайно легкий, снег растаял по весне, вода ушла на подпитку грунтовых водоносных слоев (далее - ВС).
А из подземных ВС вода куда течет? Разве не в те же реки и озера? Или по мнению горе-ученых, впитавшись в грунт, вода утекает прямиком в тартарары?

Итак, поскольку вышеприведенные объяснения катастрофического состояния главной водной артерии России могут удовлетворить только детишек дошкольного возраста, попробуем, как обычно, сами во всем разобраться.
Во-первых, конечно же снег зимой 2018-19г. был такой же как и в прошлые зимы. Возможно, по каким-то неизвестным мне законам природы, весь выпавший этой зимой снег содержал меньше воды чем прошлогодний, т.е. говоря проще, имел меньшую плотность. Но снег, пролежавший всю зиму в сугробе приобретает к весне такую же плотность, как и снег всех предыдущих зим с момента сотворения мира. Это азы гляциологии. Поэтому, если в этом году сугробы в конце зимы были в два раза выше и в три раза объемнее прошлогодних, то воды в этих сугробах содержалось во столько же раз больше.
Возникает вопрос: если снега этой зимой нападало рекордное, за последние лет двадцать, количество, то куда же делась вся эта вода?
Большая её часть действительно наполнила собой подземные ВС. Но почему тогда на реке нет половодья, если по всем известным нам законам природы оно должно быть?
Причина, мне думается, в отсутствии прямой связи между количеством выпавшего за зиму снега, и наличием или отсутствием весеннего половодья. Эти события просто совпадают по времени, поэтому кажется, что одно из них является следствием другого.
Отсюда следует другой вывод: что кроме атмосферных осадков существует какой-то другой источник, из которого происходит наполнение рек и других водоемов. Сбой в его работе и привел к обмелению р. Волги и её притоков весной этого года.
Следует отметить, что этот, пока неизвестный нам, источник наполняет реки в гораздо большей степени, чем атмосферные осадки. К такому выводу приводит тот факт, что проблемы с ним не могло компенсировать даже рекордное количество снега, выпавшее этой зимой.
К такому же выводу можно прийти, если вспомнить, что в зимний период, а это 3-4 месяца, в реку не попадает атмосферных осадков вовсе. Тем не менее, вода в реке продолжает течь. Можно вспомнить так же 2010-й год, когда в бассейне р. Волги почти три месяца не выпало ни капли дождя. Но вода в реке откуда-то бралась. Хотя справедливости ради надо отметить, что её уровень упал до рекордного, тогда, уровня.
Этой весной рекорд 2010г. был побит.
Итак, необходимо выяснить, что же это за загадочный источник, который питает все реки, и что же с ним случилось этой весной на р. Волге? Ведь не исключено, что нечто подобное может случиться и с другими реками, а так же то, что катастрофа этого года на р. Волге только начало ещё большей беды.
Что бы ответить на этот вопрос необходимо вспомнить геологическое строение рельефа местности по которой протекает любая река.
Если не углубляться в научные дебри, то строение подземных грунтов представляет из себя чередование водопроницаемых (песок) и водоупорных (глина) слоев. Название говорит само за себя. Через водопроницаемые слои вода проходит, через водоупорные — нет. Именно водопроницаемые слои, снизу которых находятся водоупорные, и создают ВС.
Рельеф местности по причине многолетней эрозии имеет уклон в сторону русла реки. ВС так же имеют уклон в сторону реки. Собирающаяся в них вода под действием силы тяжести движется к реке и через отверстия, называемые родниками, попадает в водную артерию.
Каким же образом и откуда вода попадает в эти ВС?
Во-первых, конечно же из атмосферы в виде осадков. Но это, как мы выяснили, не основной и, зачастую, весьма непостоянный источник водоснабжения;
во-вторых — это вода находящаяся в атмосфере в газообразном виде. В статьях "Климат среднего Поволжья и Глобальное потепление." и "Великие пирамиды Египта."
мы выяснили каким образом вода из атмосферы попадает под землю.
Грунты на глубине нескольких метров не прогреваются даже в самое жаркое лето. Газообразная вода, проникающая туда вместе с воздухом, конденсируется на поверхности микрочастиц грунтов и таким образом накапливается в ВС.
Этот источник воды работает везде, даже в пустынях. Но в пустынях слои грунта прогреваются настолько глубоко, что вода конденсируется ниже русла рек. ВС, которые соединяются с руслом реки, не получают воду из атмосферы и пересыхают. Следом пересыхает река.
Думаю, мы получили ответ на вопрос о том, почему этой весной в бассейне р. Волги не было половодья.
Весной происходит наводнение по той причине, что из-за зимнего промерзания грунта начинает работать верхний (весенний) ВС, который и определяет высокий уровень воды в реках во время половодья. В первый месяц лета этот ВС прогревается и вода прекращает на нем конденсироваться. Следующий ВС находится ниже на 2-4 метра, над следующим водоупорным (глиняным) слоем. Этот ВС работает в летний период. Он и определяет уровень воды в реке на все лето. Так было до недавнего времени.
Что же произошло этой весной в бассейне р. Волги?
Произошло то, что весенний ВС прогрелся не к середине июня, а к началу мая и вода ушла на уровень летнего ВС.
Почему же события произошли с такой катастрофически пугающей скоростью. Ведь уровень реки опустился сразу на 3-4 м. Почему это произошло именно сейчас, если последствия ГП начали проявляться ещё в начале века?
Однозначно на этот вопрос ответить трудно. Думаю здесь сработал комплекс причин.
Во-первых, средняя температура по планете растет с ускорением, а значит и последствия ГП наступают с каждым годом быстрее;
во-вторых, возможно в этом году действительно не было сильных и продолжительных морозов, при том что толщина снежного покрова, как было сказано выше, намного превысила средние показатели последних лет (снег препятствует промерзанию грунта);
в-третьих, точка росы (далее - ТР) на которой происходит конденсация воды внутри ВС зависит от среднегодовой температуры на поверхности. С ростом температуры, ТР опускается на большую глубину. Пока ТР находится внутри ВС (в слое песка) конденсация воды в нем продолжается, и ВС работает. Но как только ТР опускается ниже ВС (в слой глины), ВС прекращает работать. Следующий ВС находится ниже на несколько метров, проваливание ТР в него приводит к тому, что уровень воды в реке опускается резко на несколько метров.
Комбинация всех трех факторов, вместе со стандартным поведением работников гидротехнических сооружений , усиливших водный дефицит, обнажила проблему, развивавшуюся до последнего момента скрыто. И хотя последствия её проявления весьма серьёзные, но думаю это ещё" цветочки", по сравнению с теми "ягодками", которые нас ждут в очень недалеком будущем.

Поздравляю всех нас с печальным событием. Мы получили то, о чем совсем недавно даже и подумать не могли. Раннее прогревание весеннего ВС на реках волжского бассейна — это результат процесса Глобального потепления (далее - ГП) атмосферы планеты. Если раньше мы думали, что в России нас ГП не достанет. "Уж у нас, — говорили оптимисты, — воды хватит на всех! Вон какие у нас многоводные реки!"
Вынужден разочаровать господ оптимистов. Дальнейшее потепление климата на планете приведет к тому, что начнут прогреваться и пересыхать нижележащие ВС. Вода опустится ниже речного русла и река высохнет. Наверное нет нужды описывать то, к каким последствиям приведет гибель реки, на берегах которой проживает 60 миллионов человек. Ситуация напоминает мне экологическое бедствие, случившееся чуть более полувека назад с Аральским морем, на месте которого сейчас лежит пустыня с красивым названием Аралкум. Но тогда еще существовал СССР и речь шла, если не считать судьбу самого моря, о нескольких поселках рыбаков. Социальные последствия нынешней ситуации будут сравнимы с горячо нелюбимым нашими чиновниками и бизнесменами событием 1917г. Тем более, что процессы описанные в данной статье глобальные, а значит то, что произошло с Волгой произойдет, или уже происходит, и с другими реками.

Ну, хватит нагонять жути. Пора перейти к веселой части нашего повествования, т.е. к тому, что необходимо сделать, что бы избежать того, о чем даже думать страшно.
Мероприятие №1.
ГП атмосферы прогревает грунт, что отодвигает ТР (точку росы) от поверхности на все большую глубину. В результате приповерхностные ВС пересыхают, и вода опускается ниже существующего русла реки. Следовательно, что бы восстановить расход воды нужно углубить русла рек. Таким образом, в реку попадет вода оказавшаяся, из-за прогрева материка, в нижележащих ВС. Причем, в гораздо большей степени это актуально для мелких рек, так как приток из них обеспечивает наполнение главной речной магистрали р. Волги.
Эта мера поможет решить текущие проблемы и отсрочить на какое-то время катастрофические последствия прогрева подземных ВС, для того, что бы успело сработать другое мероприятие.
Мероприятие №2.
По берегам рек, опять-таки мелких, необходимо создать санитарную лесную зону шириной от полукилометра до километра. Деревья защитят от перегрева поверхность земли и нижележащие подземные слои грунта. Это остановит перегрев и последующее пересыхание приповерхностных ВС, питающих реки.
Эффективность данного мероприятия доказывает следующая видеозапись:
"Главная причина изменения климата на планете"
Автор видеоролика летним днем, при помощи термопары, измерил температуру поверхности земли в лесу и на вспаханном поле. Разность температур составила 26 градусов.

В заключение хотелось бы заметить, что вышеприведенные мероприятия могут решить проблему водоснабжения не только р. Волги, но и упоминавшегося в статье Аральского моря, а так же любых других пустынных регионов.



Эпизоды новейшей истории. (эпизод 3-й)
dv_leonov
Мальков Павел Дмитриевич
"Записки коменданта Кремля"

--------------------------------------------------------------------------
... Вернувшись 29 октября с телефонной станции, я взялся было за расстановку постов, только куда их ставить и в каком порядке, сам черт не разберет. Одно очевидно — существующая расстановка постов никуда не годится. Ворот в Смольном много, а охраняются далеко не все, кто хочет, тот в Смольный и идет, прямо проходной двор получается.
Решил я, чтобы получше разобраться, обойти все посты. Пошел по зданию: чудеса, да и только. Смольный делится на две части: Николаевская, меньшая, и Александровская, большая. В Николаевской разместились Совнарком, ВЦИК, ВРК и прочие советские учреждения, Александровская же, оказывается, занята старыми классными дамами Смольного института благородных девиц, бывшими воспитательницами да несколькими институтками, по той или иной причине застрявшими в институте. Одним словом, осиное гнездо, да и только. Даже старая начальница Смольного, водившая дружбу с императорской фамилией, тут же. Комната ее чуть не по соседству с Совнаркомом и Военно-революционным комитетом.
Заглянул в подвал — час от часу не легче! И там полно жильцов: старая прислуга Смольного, швейцары, судомойки, прочая публика. Народ, одним словом, ненадежный.
Ходил я, ходил по Смольному, как вдруг во дворе, возле одного из входов Александровской половины встречаю двух офицеров. Оба расфранченные, усы напомажены, одеколоном за версту разит. Я к ним:
— Откуда такие взялись? Пропуск!
Они остановились. Один, помоложе, окрысился было, да старший его за рукав дернул: не связывайся, мол, с матросом шутки плохи.
Предъявляют пропуска, все чин по чину: печать, подпись.
— Кто, — спрашиваю, — пропуска вам выдал? К кому? По какой надобности?
Младший опять сорвался:
— А тебе, собственно говоря, зачем об этом знать? Ты-то кто такой? Пропуск тебе предъявили, и хватит. Проваливай, откуда пришел.
— Ах, вы так, ваши благородия! Ну что ж, познакомимся. Я — комендант Смольного, а вот кто вы такие, сейчас разберемся. Не пожелали добром говорить, не надо. Марш в семьдесят пятую комнату, там выяснят, что вы за птицы...
С господ офицеров вся спесь мигом слетела. Семьдесят пятая комната Смольного института, где помещалась Следственная комиссия, с первых дней революции приобрела грозную славу среди буржуазии, офицерья и прочей подобной публики. Младший из офицеров совсем растерялся, залопотал что-то несуразное, а старший пустился в объяснения:
— Позвольте, господин комендант, позвольте! Это же просто недоразумение. Зачем в семьдесят пятую? Извольте, мы все объясним. Тут, видите ли, вопрос интимный, для чего же шум поднимать? Мы с поручиком, так сказать, с визитом к знакомым дамам. Они, знакомые то есть, и пропуска нам получили.
Я опешил.
— К дамам? Это к каким же дамам? Уж не к воспитательницам ли? Так там самой молодой лет за пятьдесят, наверное. Что у вас с ними за дела? Не кругло, господа, получается.
— Зачем же к воспитательницам? Мы, с вашего позволения, к собратьям, пардон, к сестрам по оружию, в штаб ударниц. Там, разрешите доложить, замечательное общество. Усиленно рекомендую обратить внимание, господин комендант. В случае чего почту за честь лично рекомендовать. Слово офицера — не пожалеете!
Ах ты, думаю, собачий сын. На свой похабный аршин меряешь! Отобрал у офицеров пропуска, выгнал их со двора и пошел проверять, что еще за штаб ударниц такой объявился в Смольном.
Оказывается, в нижнем этаже Александровской половины действительно разместился штаб женских ударных батальонов. И как я раньше не обнаружил? Хорош комендант! Девицы там подобрались одна отчаяннее другой. Называется штаб, а на деле сущий притон.
Доложил я эту историю Николаю Ильичу Подвойскому. Так и так, говорю, в сутолоке и горячке первых дней недоглядел, «Да что уж тут, — отвечает Николай Ильич, — и мы в Ревкоме прохлопали. Ничего, поправим». Через пару дней появился приказ: расформировать всякие женские батальоны и ликвидировать их штабы.
Прогнали ударниц из Смольного, а я между тем занялся проверкой порядка выдачи пропусков. Проверил. Выдает пропуска, оказывается, кто угодно и кому угодно. Выписывают-то их в комендатуре, но кто выписывает? Писаря, которые сидят в комендатуре с дооктябрьских дней, набраны из военных писарей царской службы. Писари же да фельдфебели — первые шкуры, вечно около начальства терлись, это каждый матрос и солдат знает. Пойди разберись, кому эти писари дают пропуска.
Вижу, так дальше нельзя. Какая уж тут охрана? Пошел к Дзержинскому. Надо, мол, Феликс Эдмундович, меры принимать. В тот же день Военно-революционный комитет вынес постановление: расформировать весь наличный состав комендатуры Смольного. На следующий — другое: коменданту Смольного еще раз тщательно осмотреть все здание, выставить надежную охрану и доложить ...

... В Москве я никогда ранее не бывал и ко всему присматривался с особым интересом. Надо признаться, первое впечатление было не из благоприятных. После Петрограда Москва показалась мне какой-то уж очень провинциальной, запущенной. Узкие, кривые, грязные, покрытые щербатым булыжником улицы невыгодно отличались от просторных, прямых, как стрела, проспектов Питера, одетых в брусчатку и торец. Дома были облезлые, обшарпанные. Там и здесь на стенах сохранились следы октябрьских пуль и снарядов. Даже в центре города, уж не говоря об окраинах, высокие, пяти-шестиэтажные каменные здания перемежались убогими деревянными домишками.
Против подъезда гостиницы «Националь», где поселились после переезда в Москву Ленин и ряд других товарищей, торчала какая-то часовня, увенчанная здоровенным крестом. От «Националя» к Театральной площади тянулся Охотный ряд — сонмище деревянных, редко каменных, одноэтажных лабазов, лавок, лавчонок, среди которых громадой высился Дом союзов, бывшее Дворянское собрание.
Узкая Тверская от дома генерал-губернатора, занятого теперь Моссоветом, круто сбегала вниз и устремлялась мимо «Националя», Охотного ряда, Лоскутной гостиницы прямо к перегородившей въезд на Красную площадь Иверской часовне. По обеим сторонам часовни, под сводчатыми арками, оставались лишь небольшие проходы, в каждом из которых с трудом могли разминуться две подводы.
Возле Иверской постоянно толпились нищие, спекулянты, жулики, стоял неумолчный гул голосов, в воздухе висела густая брань. Здесь да еще на Сухаревке, где вокруг высоченной Сухаревой башни шумел, разливаясь по Садовой, Сретенке, 1-й Мещанской, огромный рынок, было, пожалуй, наиболее людно. Большинство же улиц выглядело по сравнению с Петроградом чуть ли не пустынными. Прохожих было мало, уныло тащились извозчичьи санки да одинокие подводы. Изредка, веерами разбрасывая далеко в стороны талый снег и уличную грязь, проносился высокий мощный «Паккард» с желтыми колесами, из Авто-Боевого отряда при ВЦИК, массивный, кургузый «Ройс» или «Делане-Бельвиль» с круглым, как цилиндр, радиатором, из гаража Совнаркома, а то «Нэпир» или «Лянча» какого-либо наркомата или Моссовета. В Москве тогда, в 1918 году, насчитывалось от силы три-четыре сотни автомобилей. Основным средством передвижения были трамваи, да и те ходили редко, без всякого графика, а порою сутками не выходили из депо — не хватало электроэнергии. Были еще извозчики: зимой небольшие санки, на два седока, летом пролетка. Многие ответственные работники — члены коллегий наркоматов, даже кое-кто из заместителей наркомов — за отсутствием автомашин ездили в экипажах, закрепленных за правительственными учреждениями наряду с автомобилями.
Магазины и лавки почти сплошь были закрыты. На дверях висели успевшие заржаветь замки. В тех же из них, что оставались открытыми, отпускали пшено по карточкам да по куску мыла на человека в месяц. Зато вовсю преуспевали спекулянты. Из-под полы торговали чем угодно, в любых количествах, начиная от полфунта сахара или масла до кокаина, от драных солдатских штанов до рулонов превосходного сукна или бархата.
Давно не работали фешенебельные московские рестораны, закрылись роскошные трактиры, в общественных столовых выдавали жидкий суп да пшенную кашу (тоже по карточкам). Но процветали различные ночные кабаре и притоны. В Охотном ряду, например, невдалеке от «Националя», гудело по ночам пьяным гомоном полулегальное кабаре, которое так и называлось: «Подполье». Сюда стекались дворянчики и купцы, не успевшие удрать из Советской России, декадентствующие поэты, иностранные дипломаты и кокотки, спекулянты и бандиты. Здесь платили бешеные деньги за бутылку шампанского, за порцию зернистой икры. Тут было все, чего душа пожелает. Вино лилось рекой, истерически взвизгивали проститутки, на небольшой эстраде кривлялся и грассировал какой-то томный, густо напудренный тип, гнусаво напевавший шансонетки.
Новая, пусть голодная и оборванная, но полная жизни и сил, суровая, энергичная, мужественная Москва была на Пресне и в Симоновке, на фабриках Прохорова и Цинделя, на заводах Михельсона и Гужона. Там, в рабочих районах, на заводах и фабриках, был полновластный хозяин столицы и всей России — русский рабочий класс. И сердце этой новой Москвы, новой России уверенно билось в древнем, седом Кремле.
Такой была Москва в конце марта 1918 года ...

... Но больше всего хлопот и неприятностей доставляли мне монахи и монахини, так и сновавшие по Кремлю в своих черных рясах. Жили они в кельях Чудова и Вознесенского монастырей, приткнувшихся возле Спасских ворот.
Подчинялись монахи собственному уставу и своим властям. С нашими правилами и требованиями считались мало, свою неприязнь к Советской власти выражали чуть не открыто. И я вынужден был снабжать эту, в подавляющем большинстве враждебную, братию постоянными и разовыми пропусками в Кремль. Вот тут и охраняй и обеспечивай Кремль от проникновения чуждых элементов!
От этих монахов мне просто житья не было, что ни день, то что-нибудь новое. Мало того, что они сами не внушали никакого доверия, что в гости к ним ходила самая подозрительная публика, они и того хуже удумали: организовали розничную торговлю пропусками в Кремль, поставив дело на широкую ногу.
Не знаю, насколько кремлевские монахи были благочестивы и как строго блюли монашеские обеты и церковный устав, но что большинство из них было отменными спекулянтами и пройдохами, это уж точно.
Сам убедился! Взять хотя бы игуменью Вознесенского монастыря. Оказалось, что она торгует ценными бумагами на черной бирже, возле Ильинских ворот, у стены Китай-города. И на крупные суммы. Не сама, конечно, а через подставных лиц.
Затем еще эта история с продажей разовых пропусков в Кремль. Да ведь как торговали! Совершенно открыто, прямо возле Троицких ворот, по пять рублей за пропуск. Подходи и покупай, кто хочет.
Тут уж я не стерпел, Пошел к Якову Михайловичу и заявил, что, пока монахов из Кремля не уберут, я ни за что поручиться не могу.
Яков Михайлович сразу согласился. Давно, говорит, пора очистить Кремль от этой публики. Только надо спросить Владимира Ильича, нельзя без его ведома ворошить этот муравейник.
Я — к Ильичу. Так и так, говорю. Надо монахов выселить из Кремля. Яков Михайлович поддерживает.
— Ну что же, — отвечает Ильич, — я не против. Давайте выселяйте. Только вежливо, без грубости!
Прямо от Ильича я пошел к настоятелю монастыря (мне с ним и до этого несколько раз приходилось беседовать). Есть, говорю, указание Ленина и Свердлова переселить вас всех из Кремля, так что собирайтесь.
Настоятель артачиться не стал, старик он был умный, понимал, что спорить бесполезно.
Предупредив настоятеля, дал я команду вывозить монахов, а самого тревога разбирает: кто его знает, что у них там в соборах припрятано. Теперь наверняка ценности порастащат.
Договорился я с Аванесовым, и у настоятеля затребовали описи церковного имущества, а ему передал, что ценности, являющиеся народным достоянием, вывозить категорически воспрещается. Выделили специальную комиссию для приема ценностей.
Описи монастырская канцелярия представила сразу, а передавать имущество отказалась наотрез.
— Выедем, — заявили монахи, — тогда и принимайте, как вам заблагорассудится, а добровольно согласия на передачу ценностей не дадим. Уступаем насилию. Тащить же никто из святых отцов ничего не утащит. Как бы ваши не стащили...
Ладно, думаю, не хотите передавать добром, не надо, а добропорядочность «святых отцов» мне доподлинно известна. На торговле пропусками проверил! Выставил я в Троицких воротах наряд латышей и велел обыскивать выезжающих монахов подряд.
Монахи — на дыбы. Коли так, кричат, никуда не поедем!
Ничего, говорю, голубчики, поедете. Никто на ваше имущество не покушается, везите свои рясы и подрясники, а тащить народное добро не позволю!
Видят монахи, что меня не переспоришь. Начали было уступать, а тут — телефон. Бонч звонит:
— Безобразие! Немедленно прекратить обыск!..
— Нет, — говорю, — Владимир Дмитриевич, не прекращу, и вы не вмешивайтесь. Я подчиняюсь Владимиру Ильичу и Якову Михайловичу, а не вам, так что не приказывайте.
Отрезал и положил трубку, Однако минут через десять-пятнадцать снова звонок, Яков Михайлович.
— Что там у вас с Бончем стряслось?
— Да ничего особенного. Просто я велел монахов при выезде обыскивать, чтобы они ценности не украли, а Бонч протестует. Вот и все.
— Утащить они, конечно, что-нибудь утащат, но и обыск устраивать не следует, тут вы не правы. Это не метод, Да и незачем давать повод монахам поднимать лишний шум, так что отпустите их на все четыре стороны. А если что особо ценное украдут, потом отберем. Никуда они не денутся.
Пришлось отпустить монахов восвояси. Только через день после их отъезда являются ко мне члены комиссии и выкладывают длиннющий список: любуйтесь, мол, чего не хватает, А в списке и митра золотая с бриллиантами, патриаршая, изготовленная в древние времена, и пятнадцать золотых панагий (это были такие иконы, их на груди носили), и кресты золотые, большие и малые, и прочее, и прочее. В описях значится, а на месте нет — украли-таки «святые отцы»!
Надо искать, только как? Тут я вспомнил об одном монахе, вернее бывшем послушнике.
Этого монаха в Кремле все знали. И все звали просто Гришкой. Гришка и Гришка, ничего больше. Мы его родословной, ни даже фамилии толком никто не знал.
Парень Гришка был здоровенный, лет этак тридцати-тридцати двух, себе на уме. Я с ним познакомился вскоре после своего приезда в Кремль. Явился он ко мне в комендатуру и решительно заявил:
— Комендант, а комендант, приставь меня к какой должности.
Я рассмеялся:
— К какой же тебя «должности» приставить? У меня для монахов должностей нет.
— К какой, это мне все едино. А из монахов я уйду, надоело. Ну их куда подальше. Да и не монах я вовсе, хотя и в рясе, так — послушник.
— Выходит, ты вроде холуя при монахах? — спрашиваю.
— Выходит, так.
Устроил я Гришку дворником, и стал он подметать кремлевские улицы. Из монастыря Гришка ушел, но приятели среди монахов у него остались.
Уж не знаю почему, вероятно потому, что отнесся я к нему по-человечески, внимательно, а в монастыре его, как и других послушников, не очень баловали человеческим отношением, но Гришка ко мне искренне привязался и частенько заглядывал в комендатуру. Привязанность эта не ослабевала даже тогда, когда я ругал его за какие-либо провинности. А это случалось. Начал, например, Гришка одно время погуливать, разных девиц в Кремль водить. Ну, я его и вызвал. Ты, говорю, что это тут развел? Мигом из Кремля вылетишь!
Он удивился:
— А что такого? Я теперь не монах, мне можно.
Изругал я его за это «можно» как полагается, такую острастку дал — лучше не надо. Ничего, не обиделся.
Всю подноготную монахов Гришка знал прекрасно. Вот с его-то помощью я и решил пронести необходимую разведку, разузнать, куда припрятали монахи украденные ценности.
Велел я разыскать Гришку и прислать ко мне. Он явился сразу, будто ждал приглашения.
Рассказал я Гришке, что мне от него надо, и дал три дня сроку.
— Н-да, дело хитрое, — полез он пятерней в затылок. — Однако попробуем.
Два дня Гришка пропадал, на третий явился. Физиономия опухла, под правым глазом здоровенный синяк, а вид довольный, Улыбается.
— Где это, — спрашиваю, — тебя так здорово разукрасили?
— Это-то? Так нешто это здорово? Обойдется! Просто по основам веры немножко поспорили. Не без рукоприкладства, конечно.
Время Гришка провел недаром. Разыскал он старых приятелей, с одним выпил, с другим подискутировал, с кем просто так поговорил, но узнал многое. Основная часть монахов, выехавших из Кремля, обосновалась, оказывается, на Троицком подворье, чуть выше Трубной площади, прямо в резиденции патриарха Тихона.
— Есть там отец эконом, — закончил Гришка свое повествование, — жулик, прости господи, каких свет не видел. Он и помещение это готовил загодя. Чуял, что при новой власти в Кремле не удержаться. Не иначе как он ценности упер, Монахи, кои видели, говорят, что в его келье подпол сделан.
Вот там, небось, все и схоронено.
Информации была ценная, и я отправился в ЧК к Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому. Выслушав мой доклад. Феликс Эдмундович выделил мне в помощь двух чекистов, и прямо с Лубянки мы пошли на Троицкое подворье, благо по соседству.
Смотрим — настоящая крепость. Высокая каменная стена, ворота на замке. Вход через узенькую калитку, и та заперта. Еле достучались.
Впускать нас сначала не хотели, все допрашивали: кто, да что, да зачем. Только когда я пригрозил, что буду вынужден прибегнуть к оружию, впустили. Смотрим — обширный двор, взад и вперед снуют монахи. На нас поглядывают с любопытством и с откровенной враждебностью. После долгих расспросов добрались мы, наконец, до кельи отца эконома. Увидав меня, тот так и расплылся, а глаза у самого злющие, настороженные. Не тратя времени попусту, я сразу приступил к делу. Нам, говорю, все известно. Выкладывай ценности, не то худо будет.
— Ценности?! — изумился эконом. — Какие ценности? В первый раз слышу.
Я и так и сяк, и по-хорошему, и угрозами — никакого толку. Стоит на своем: знать не знаю, ведать не ведаю.
Пошел я тогда к самому Тихону. Нехорошо, говорю, получается. Поверили мы монахам на слово, а они все наиболее ценное похитили. Ведь там и исторические ценности были, теперь же спустят их на толкучке, и поминай как звали.
Угрюмо глядя да меня из-под косматых нависших бровей, Тихон усталым жестом прервал мои излияния:
— То — дело мирское. Прошу к отцу эконому, а я вам не советчик...
Вижу, он тут ни при чем, ничего не знает. Пришлось уходить несолоно хлебавши.
Вышел я из кельи патриарха в узкий коридорчик — навстречу шесть дюжих молодцов в сюртуках из личной охраны Тихона. Рожи у всех зверские как на подбор, пришибут, и не пикнешь. А я, как назло, один, чекисты внизу остались, у эконома. Ну, думаю, дело дрянь. Виду, однако, не подаю. Иду на них напролом, как ни в чем не бывало. То ли мой решительный вид подействовал, то ли им не было приказано меня трогать, только они молча расступились, и я беспрепятственно спустился вниз. Вошел к эконому сам не свой, злость разобрала.
— Не отдашь, — говорю, — ценности добром, все в твоей келье вверх дном переверчу, а докопаюсь, куда ты их спрятал.
Вижу, перетрусил эконом не на шутку, но молчит, только глазами по сторонам шныряет и все больше в один из углов посматривает. Глянул и я туда. Вроде ничего особенного: на стене рукомойник, под ним таз на табуретке, на полу коврик. Постой-ка, постой, зачем же он там лежит? Как будто ковру там не место, возле рукомойника. Отодвинул табуретку, отшвырнул коврик: так и есть. Под ковриком в полу щель, в половицу вделано железное кольцо. Дернул я за кольцо, и открылся вход в подвал.
— Ну, святой отец, что теперь скажешь?!
А тот ни жив ни мертв. Подтолкнул его один из чекистов к зияющему ходу, вынул из кармана электрический фонарь, а мы втроем спустились в глубокий сырой подвал, оставив другого чекиста сторожить наверху, чтобы кто не захлопнул крышку.
Посветил товарищ мой фонариком — сундук. В нем и митра, и панагии, и другие ценности, да еще деньгами и ценными бумагами около миллиона.
Собрав все в оказавшийся здесь же мешок, мы поднялись наверх и, не мешкая, распростились с мрачным Троицким подворьем, прихватив с собой и отца эконома. Ценности я отнес в ЧК, а отцом экономом занялись чекисты, по назначению ...
------------------------------------------------------

История как наука. (часть 3-я)
dv_leonov
Мы остановились на том, что РПГ (русское протогосударство) распространилось на все побережье современного Средиземного моря. Что бы представить каким РПГ было примерно 10 тыс. лет назад вспомним изображение на картах древнего мира так называемой Римской империи.
Карту РПГ использовали европейские горе-ученые средневековья (возрожденья) для создания фальшивой истории древнего мира. На самом деле, все "великие" завоевания древних правителей, включая Кира, Дария, Александра Македонского, императоров Древнего Рима и т.п., были локализованы на территории Аравийского п-ова и незначительных, прилегающих к нему с запада (Египет) и с востока (Персия) территорий.
Если кого-то смущает современная пустынность Аравийского п-ва, то предлагаю прочитать (вспомнить) статью "Священные рощи и Великое переселение народов."
Как было сказано во второй части темы, с самого начала в РПГ возникла хозяйственная специализация северных и южных провинций. Для обмена продукцией использовался водный транспорт. В то время он был единственным видом снабжения, обеспечивающим необходимую эффективность грузоперевозок. Это обстоятельство обусловило направление дальнейшего распространения РПГ. Мне представляется что их было два:
- одно – на север вдоль атлантического побережья Европы. Затем по рекам западной Европы на юг, вглубь материка;
- другое – через проливы Дарданеллы и Босфор в Черное море и далее по рекам восточной Европы на север в район северного Причерноморья.
Наличие вышеуказанных водных путей весьма ускорило освоение территории западной Европы и южной части восточной. По той же причине Европа к настоящему моменту освободилась от вечной мерзлоты (см. "О влиянии леса на вечную мерзлоту." ), в отличие от Сибири и Дальнего Востока.
Для движения по суше человечество, к тому времени, располагало только гужевым транспортом, который по эффективности многократно уступал водному. Поэтому, распространение РПГ на восток, совершалось медленнее и осуществилось на одно-два тысячелетия позже, чем в Европе. Тем не менее, хоть и позже, но оно произошло и охватило вначале южные территории Сибири и Дальнего Востока, а затем распространилось на север, вдоль рек. Свидетелем этого являются пустыни Казахстана и Монголии, а так же останки многочисленных поселений в Западной и Восточной Сибири, найденные археологами вдоль русел рек и датируемые 3-5 тысячелетиями до н.э. Здесь так же как и в европейской части РПГ наблюдалась широтная специализация: южные провинции производили с/х продукцию, а северные металлы и изделия из них. По рекам, с севера на юг и с юга на север, шел обмен результатами труда.

Южные провинции РПГ контактировали, в форме обмена товарами и знаниями с представителями сообщества дикарей (далее - СД). Постепенно дикари оцивилизовывались и формировали на базе представителей русского этноса государства южной древней цивилизации: Египет, Сирию, Вавилон, Индию, Китай и т.п. Поскольку представители СД в составе этих государств были в подавляющем большинстве, постольку и язык общения в них был уже конечно же не русский. Представители РПГ выступали в них в качестве интеллектуального ядра и остались в памяти этих народов, под именем богов. РПГ, распространяясь на север и северо-восток, отдавало свои южные провинции во власть других этнических групп, сохраняя с ними политические и торговые контакты.
Таким образом, отличительной особенностью государственности русского этноса является его подвижность.
В представлении горе-ученых русское государство – есть некое политическое образование, возникшее в районе русской равнины, примерно полторы тысячи лет назад, и с тех пор увеличивавшееся, в основном за счет Сибири. На самом же деле, это был, всего лишь, последний этап движения русского этноса по планете.

Надо сказать, что специализация, существовала не только между РПГ и государствами южной древней цивилизации (далее - ЮДЦ), но и внутри русского этноса. Эта специализация отразилась в виде деления русского этноса на русские и славянские субэтносы.
Наука Симия (авт. Вашкевич Н.Н) дает нам подсказку о том, что же это за специализация. Согласно этой науке, назначение этноса, или важнейшее его свойство, зашифровано в его названии. А расшифровывать нужно через созвучия с корнями арабского или русского языка.
В переводе с арабского русские – это головастые, а славяне – железные (работающие с железом).
Что-то проясняется, но не до конца. Продолжаем рассуждать.
Вспоминаем, что основное занятие РПГ – это снабжение всего остального человечества металлом, в основном железом, и изделиями из него. Т.е. представители РПГ должны были находить залежи металлических руд, добывать их, выплавлять из них более или менее чистый металл и делать из него разнообразные орудия труда.
Первый этап процесса – поиск залежей руды, т.е. геолого-разведочные работы. РПГ не просто распространялось по планете, увеличиваясь в размерах, как все прочие этносы. Оно направляло геолого-разведочные партии в необжитые районы для поиска залежей полезных ископаемых. Естественно занимались этим наиболее образованные и интеллектуально развитые представители этноса. Таких в народе называют "головастыми". По-арабски это будет звучать как "русские".
Таким образом русские этносы, в составе РПГ занимались геолого-разведкой, добычей полезных ископаемых, в первую очередь, конечно металлов, и их выплавкой из руды.
Славяне, или работающие с железом, получали от русских металлические отливки и работали с ними, создавая полуфабрикаты (листы, проволоку) и готовые изделия. В самоназвании некоторых славянских этносов сохранилось именование их специализации. Например, польский (корень - ПЛС) этнос занимался тем, что делал из металлических отливок ПоЛоСы, т.е. плющил, или, говоря по научному, прокатывал. ЧеХи занимались ЧеКанкой, т.е. ковкой.

На пути движения РПГ остались следы в виде топонимов (названий географических объектов), сходных с топонимами современных российских городов. Если рассуждать упрощенно, то такие родственные топонимы возникают тогда, когда переселенцы называют основанный ими населенный пункт именем того, который они добровольно или вынужденно покинули. Например, на территории Ближнего Востока есть государство Сирия. Его столица город Дамаск. Если название страны (СиРия) прочесть по-арабски, т.е. с права на лево, то получим РоСия. А в названии сирийской столицы ДаМаСК прочитывается название столицы нынешней России – МоСКва.
Приведу цитату из работы Н.Н. Вашкевича:
-------------------------------------------------------------------------------------------
Местом обитания русских в древние времена была зона, где ныне расположена арабская страна «Сирия», по-арабски Сурия, в обратном прочтении Русия, со столицей «Дамаск» (по-арабски - димашк), того же корня, что и «Москва». Здесь общая часть МСК, а остатки равны между собой, поскольку арабское «ва» по-русски значит «да». Так что Да-маск = Моск-ва. Корень названия русской столицы происходит от арабского "маски" – “закаленный” (от корня "СКЙ" – лить на раскаленный металл воду, закалять”), откуда окончание русских городов "ск": Волжск, Брянск и т.д., сравните выражение «дамасская сталь».
Можно указать на для никого непонятное название Лубянской площади в Москве. Недавние раскопки показали, что на этом месте стояли стрельцы. Так оно и есть: от обратного прочтения арабского "набул" – “лучник, изготовитель стрел, стрелец”.
Другие географические названия восточного Средиземноморья тоже ясно указывают на местоположение русских в древности.
Арабский город "Ал-лязикиййа (Латакия) по-арабски не имеет ясного значения. Потому что он русский, когда-то его название звучало Железякино.
Город Тир, (корень ТВР), на самом деле это бывший русский город Тверь.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------
Можно привести, в качестве примера, другие родственные топонимы:
Лейпциг (город в Германии, расположенный на западе федеральной земли Саксония) – Липецк (город в России, административный центр Липецкой области.)
Данциг (Гданьск - город в северной Польше) – Донецк (город, расположенный на востоке Украины, на реке Кальмиус)
Рюген (остров в Балтийском море, к востоку от Хиддензе. Крупнейший остров в пределах Германии) – Ржев (город в России, административный центр Ржевского района Тверской области).
Оба названия происходя от русского слова "рыжий".
Ярослав (город в Польше, входит в Подкарпатское воеводство, Ярославский повят) – Ярославль (город в России, административный центр Ярославской области.)
Славянские этносы в процессе развития цивилизации двигались вслед русского, поэтому они так же оставили свои следы-топонимы:
Париж (город, столица Франции) – Прага (столица Чешской Республики)
Беэр-Шева (город на юге Израиля) то же что библейский город Вирсавия – Варшава (столица и крупнейший по населению и по территории город в Польше.).

Такое переселение из одного города в другой, с сохранением имени старого города, создает весьма интересный эффект, на который, кстати, попались господа Фоменко и Носовский (далее - ФиН), сочинившие так называемую "Новую хронологию".
Представим себя на месте переселенцев. Допустим мы, по некоторым причинам, решили покинуть город в котором мы родились, и в котором рождались и жили наши предки сотни, а возможно и тысячи лет. Естественно, мы постараемся забрать с собой на новую родину все, что нам дорого. В числе прочих ценных артефактов будут и документы содержащие историческую информацию (летописи и т.п.), касающуюся старого города (далее - СГ). Эта информация переезжает в новый город (далее - НГ) и оседает в архиве. Спустя много-много-много лет архив попадает в руки горе-ученых. Они прочитывают его и узнают, что городу, допустим, две тысячи лет. У них естественно нет и малейшей мысли о том, что информация относится не к НГ, а к СГ из которого архивные документы были перенесены в НГ.
Путаница возникает из-за того, что СГ много-много-много лет назад назывался точно так же, как сейчас называется НГ. СГ, к моменту прочтения архивов горе-учеными, в большинстве случаев будет иметь совершенно другое имя, и скорее всего найти его будет уже невозможно.
Необходимо понять, что если на современной карте названия некоторых нерусских городов сохранили свои исторические (русские) имена, то это, всего лишь, счастливая случайность, дающая нам возможность расшифровать историческую загадку. Большинство бывших русских городов к настоящему моменту переименованы.
Итак, горе-ученые вычитали в архивах, что НГ две тысячи лет. Хотя в реальности НГ не более одной тысячи лет. Археологическая информация подтверждает тысячелетнюю историю. Таким образом, возникает противоречие документальной и археологической информации, ставящее под сомнение достоверность исторических исследований.
И тут появляются господа ФиН, которые, пользуясь информацией из архивов, и при помощи математических расчетов, выясняют, что явления, описанные в них, случались не в годы, указанные в летописях, а гораздо позже. На этом основании ФиН делают вывод, что историки намеренно удлинили хронологию.
Ошибка господ ФиН состоит в том, что они в своих расчетах опираются на географические координаты НГ, а архивная информация касается СГ, находившегося (и находящегося) совершенно в другом месте.
Самое интересное то, что в архивах практически в любого города можно найти такую "удревняющую" информацию. Кроме, конечно же, тех, в которых зародилось РПГ, т.е. городов современного Ближнего Востока.

С помощью эффекта "переезда городов" можно разгадать историческую загадку, касающуюся, события, называемого "Ледовое побоище" (1242г.) (далее - ЛП).
Суть загадки состоит в том, что на том месте, где по предположению горе-ученых случилось ЛП, отсутствуют какие-либо археологические следы. Многочисленные археологические экспедиции не нашли не только братских могил погибших воинов, но абсолютно ни каких, останков воинского снаряжения или оружия.
Горе-ученые объясняют такое отсутствие тем, что в те времена изделия из металла, а оружие и доспехи в особенности, были очень дороги, поэтому жители окрестных поселений вычистили поле битвы под ноль. И такое, мягко говоря, наивное объяснение дают не только кабинетные горе-ученые, но и те, кто не понаслышке знаком с раскопками.
Поясню, почему я считаю вышеуказанное объяснение исторической загадки "натягиванием совы на глобус".
Дело в том, что сейчас существует спецоборудование для проведения раскопок, называемое металлоискателем. Несмотря на наличие спецсредств, так называемые "черные археологи", проходя многократно по местам реальных исторических событий, каждый раз что-то находят.
Другими словами, даже с помощью современных электронных приборов невозможно полностью зачистить археологический объект. Естественно не могли этого сделать какие-то крестьяне, не имевшие для поиска ни чего технологичнее лопаты.
Следовательно, в том месте, где по мнению горе-ученых состоялось ЛП, этого события не было. С учетом всего вышесказанного можно, с высокой степенью вероятности, предположить, что ЛП происходило, но не в районе современного Великого Новгорода, а где-то в Восточной или даже в Западной Европе. На территории, являвшейся в 1242г. частью РПГ. Впоследствии, в процессе создания фальшивой истории Европы, место ЛП перенесли на восток, на территорию современной России и привязали к современному Новгороду, где, согласно археологическим данным, в те времена не было не только ЛП но и вообще ни каких битв.
Кстати, также не найдено ни каких следов Невской битвы, несмотря на то, что в летописях названо точное место события – у слияния рек Ижоры и Невы.
(Продолжение следует)



Эпизоды новейшей истории. (эпизод 2-й)
dv_leonov
Москвин Николай Иванович
Партизанскими тропами

--------------------------------------------------------
...Среди узников был высокий тонкий юноша, которого товарищи по несчастью звали Трошкой. Добровольцем пришел он в войсковую часть, упросил командование послать его с группой разведки на оккупированную территорию и здесь попал в лапы гестапо.
Вместе с другими он был выведен из мрачного подвала, где провел около двух месяцев.
Почти всем мужчинам, кроме дряхлых стариков, эсэсовцы раздали лопаты и ломы. Жертвы поняли, что должны сами копать для себя могилу. Изможденные, они машинально, еле передвигая ноги, шли вперед. В гнетущем молчании, прерываемом злобными выкриками команд, двигалась страшная процессия.
Впереди шел Трошка. Лицо его было в черных кровоподтеках, но держался он прямо, и голова была гордо поднята. Осваиваясь со светом и белизной снега, от которой ломило глаза, он осматривался по сторонам.
Неистовое желание жить кипело в нем. А жить, он знал, осталось считанные минуты.
Бежать, но куда бежать, если вокруг расстилается чистая снежная равнина и три десятка черных стволов направлены в спину?
Конвой повернул колонну обреченных с дороги в лощину. Показался бруствер занесенного снегом противо-танкового рва. За ним виднелся редкий кустарник, переходивший в мелколесье, а еще дальше синел лес.
Голова колонны подошла ко рву. Передние конвойные остановились. Немцы, замыкавшие колонну, штыками подгоняли отставших, собирая всех в плотную толпу.
Если до сих пор кое у кого еще теплилась надежда на чудесное спасение, то теперь уже никто не сомневался, что все кончено. Глухой стон и всхлипывания женщин, продолжавшиеся всю дорогу, усилились. Истерически взвыла одна из них и упала на снег. Никто не подошел, чтобы поднять ее. С нечеловеческим ужасом в глазах женщина прижимала к себе грудного ребенка. Седой старик, еврей, подняв руки и закинув голову, лихорадочно шептал слова молитвы. А большинство плакало беззвучно, слезы тяжелыми каплями скатывались по лицу на лохмотья.
Немцы выстроились цепочкой и полукругом охватили смертников. Переводчик подал команду, и мужчины с лопатами вышли из толпы. Толстый, закутанный в пуховый шарф командир-эсэсовец отдавал распоряжения солдатам. И вдруг в воздухе раздался громкий возглас Прошки:
— Эй вы, завоеватели! Еще успеете захлебнуться нашей кровью. Позвольте сплясать перед смертью?
Гришка стоял в числе первых, кто должен был рыть могилу. От его крика немцы вздрогнули, а некоторые подняли автоматы.
— Русский хочет сплясать перед смертью, господин лейтенант, по-немецки сказал переводчик.
Искривив углы рта в усмешке, тот кивком дал согласие.
— Давай, кудлатый, да скорее, — равнодушно проговорил переводчик, поеживаясь от холода.
Среди тех, кто ожидал смерть, кто-то глухо ахнул, и наступила гнетущая тишина. Только женщина все еще билась в конвульсиях на снегу.
— Родименький, рехнулся! — проговорила наконец какая-то старуха.
Трошка прошел по краю толпы, отстраняя стоящих вблизи, и на мгновение остановился перед цепью солдат. Затем ударил в ладони и, приплясывая, сделал круг.
На нем был изодранный в клочья ватник без рукавов, без пуговиц и пояса. Из-под ватника виднелась испачканная грязью и кровью некогда белая солдатская рубашка, вместо брюк болтались лохмотья, обнажавшие при движении посиневшую кожу; на ногах — жалкое подобие солдатских ботинок. Шапкой торчали черные вьющиеся волосы.
Первые два круга Трошка прошел размеренным ритмом, разминая окоченевшее тело. Потом перешел на быстрый темп.
На его лице появился румянец, на лбу и у переносицы выступили капельки пота.
Прозябшие солдаты вначале молчаливым неодобрением встретили прихоть своего старшего, который поз-волил сошедшему с ума русскому плясать перед расстрелом. Теперь они потешались. Быть может, в их кровавом опыте это была первая пляска смерти.
А Трошка плясал и плясал.
— Господи! — громко взмолился сухонький старичок с реденькой бородкой, чем-то напоминавший священника. — Ты отнял у него разум раньше жизни, прости ему, всеблагий, кощунство его.
Но Трошка, сбросив с себя рваный ватник, выделывал все новые и новые колена. Схватив брошенную лопату, он, как цирковой жонглер, завертел ею вокруг себя, не прекращая движения по кругу.
Один из эсэсовцев достал из кармана губную гармонику, попытался подладиться под ритм пляски, другой, сунув автомат в руки стоявшему рядом, поторопился раскрыть фотоаппарат. И тут, приблизившись к лейтенанту, Трошка молниеносно рубанул лопатой по лицу гитлеровца и в то же мгновение крикнул в толпу:
— Бегите, спасайтесь!..
Оцепеневшая толпа дрогнула, как бы пошатнулась и рассыпалась в разные стороны. В следующее мгновение послышались выстрелы.
Тот, кто был способен бежать, бежал. Многие не тронулись с места, и на них-то и был направлен огонь первых залпов. Бежавших настигали пули. Люди падали, если могли, поднимались и бежали дальше.
Трошка юркнул в кусты. По сторонам от него пули поднимали снежную пыль, но он не видел этого и не слышал их свиста. Напрягая последние силы, он стремился к лесу, как выбивающийся из сил пловец стремится к спасительному берегу. Он знал: там, в глубокой чаще, — жизнь, а позади — неотвратимая смерть.
В кустарнике Трошка остановился. На большом расстоянии от него шли еще двое. А вдали, откуда он только что бежал, на снежной равнине темнели тела убитых.
Фашисты продолжали стрелять. Только теперь, ухватившись за деревце, чтобы не упасть от нахлынувшей слабости, Трошка услышал, как со свистом летят пули, сбивая сучки и верхушки молодых деревьев.
Так стоял он несколько мгновений, задыхаясь от усталости. Если бы его преследовали, он бы уже не смог бежать. Он не чувствовал холода, хотя стоял почти в одном белье. Потные волосы смерзлись и торчали, как старая солома на сорванной ветром крыше. В мыслях не было прежней ясности, воля ослабла.
Но это продолжалось недолго. Постепенно возвра¬щались силы, прояснялось сознание, и в какие-то секунды перед Трошкой мелькнула вся его жизнь. Родной дом, мать и отец, прерванная учеба, комсомол, друзья короткой юности, прощание с отцом, уезжавшим на фронт, большие, наполненные слезами глаза матери при расставании с ним, истязания в гестапо и, наконец, сегодняшний день.
Он почувствовал, что переживает нечто вроде нового рождения. И оттолкнувшись от деревца, зашагал в глубь леса, без дороги, через сугробы. Он ушел от неминуемой смерти, так не погибать же ему теперь, когда он свободен.
Как знать, что стало бы с Трошкой в лесной глуши, если бы не человеческие следы. Они пробудили в нем чувство реального, пережитое отступило назад, и тут он впервые ощутил, что тело его насквозь пронизывает адский холод, и двигаться он почти не может, и ему смертельно хочется спать.
Трофим понял, что замерзает. Только следы, которые оставил на снегу человек, стояли перед его закрывающимися глазами. Они звали его вперед, там было спасение. И он шел, шел медленно, цепляясь за тонкие стволы молодых деревьев.
— Пропуск! — разорвал лесное безмолвие чей-то властный голос.
Трошка вздрогнул, упал и потерял сознание.
Через две недели в партизанской землянке он пришел в себя. И партизанам пришлось поверить ему на слово, что у него были черные волосы: Трошка стал совершенно сед.
Он любил жизнь, хотел жить и вырвался от смерти. В борьбе со страшной горячкой победил молодой организм. Врачи спасли ему обмороженные руки и ноги. Путь его в партизанском отряде был путем мщения. Четыре воинских эшелона противника с техникой и солдатами Трофим Захаров проводил под откос.
Вместе с другими партизанами он помогал Красной Армии освобождать землю братской Белоруссии, а потом влился в ряды наступавшей армии и с боями дошел до Берлина.
Он погиб в борьбе с милитаристской Японией...
----------------------------------------------------------

Акведуки.
dv_leonov
В статье "Подземные этажи зданий. (часть 2-я)" мы выяснили, что "закопанные" здания и прочие архитектурные артефакты в Европе были построены минимум 25 тысяч лет назад. Современная европейская цивилизация, в лучшем случае, их слегка отреставрировала, насочиняла красивых сказок про "великих" архитекторов и повесила соответствующие таблички. Нормальное поведение жуликов.
Казалось бы о чем ещё говорить, но мне хочется разобрать отдельно весьма интересный элемент европейской архитектуры, называемый акведуками.
Согласно официальной версии, строения, называемые Акведуками (в переводе с греческого – водовод), предназначены для транспортировки воды из отдаленных источников.
По мнению горе-ученых большинство акведуков (далее А) построены древними римлянами. Правда мы ранее неоднократно доказывали, что ни древние римляне, ни древние греки ни когда не были на территории современной Европы (разве что, в качестве торговых агентов), поэтому построить А они не могли. Но дело даже не в этом, а в том, что А, как и прочие монументальные строения Европы, были построены десятки тысяч лет назад. Следовательно, их не могли построить не только древние бабуины римляне-греки, но даже и люди, которые были хозяевами этих мест в течение тысячелетий до нашей эры (см. "История как наука (часть 2-я)." ).
Еще одним аргументом в пользу того, что А были построены в период предыдущих ЦЦ (цивилизационных циклов), причем на уровне технологического развития, аналогического современному, можно считать тот факт, что по всей Европе и ближайших регионах северной Африки и Ближнего Востока найдено примерно 700 А.
Понятно, что от большинства остались лишь жалкие руины, но некоторые сохранились довольно неплохо. Например, одиннадцать А г. Рима имеют общую длину 350 км. Составив математическую пропорцию, можно оценить примерную длину всех европейских А на тот момент, когда их построили. Эта длина более 22 тысяч км, т.е. более половины окружности Земного шара.
Справедливости ради следует сказать, что только часть А представляет из себя надземную, арочную, конструкцию. Другая часть проходит под землей в виде тоннеля в скальном массиве. В составе вышеназванных А г. Рима, из 350 км только 47 км – надземная часть. Тем не менее, объем строительных работ просто колоссальный. Предположить, что все это было сделано вручную без применения тяжелой строительной техники может только наивный гуманитарий.
Но даже наивные гуманитарии, кем и являются горе-ученые, приписывая Древнеримской империи славу строительства практически всех А, чувствуют, что 700 – это все таки перебор. Поэтому, что бы не шокировать почтенную публику, это "достижение Великой Римской Империи" особо не афишируется и в школьных программах не упоминается.
Но дело не только в циклопических усилиях, потраченных на создание А, а в том, что они построены с ювелирной точностью. Например, акведук Пон-дю-Гар в Провансе при длине 50 км имеет перепад высоты всего 17 метров. Это соответствует уклону 0,2 градуса.
Представьте себя на месте строителя, которому нужно построить А имея точку начала и конца, а из всех инструментов лишь собственный глазомер и большой палец руки. Ошибка даже не на один градус, а всего на одну десятую градуса приведет к тому, что А "провалится" под землю, не дойдя до пункта назначения.
Таким образом, цивилизация, построившая европейские и все прочие А, имела не только мощнейшую строительную технику, аналогичную современной, но точнейшие измерительные приборы и, не менее точные, топографические карты местности.

Пока все вроде бы понятно. Но сразу возникает вопрос: для чего технологически развитой цивилизации, городить огород, возводя из камня и кирпича такие гигантские сооружения, всего-навсего для того, что бы доставить в город немного воды?
Дело в том, что все города с А, как правило, стоят на берегах рек, расход воды в которых на несколько порядков превышает возможности А. Если цивилизация технологически развита, то достаточно поставить систему насосов и город будет обеспечен водой. Стоить это будет несравнимо меньше стоимости строительства А. Если речная вода недостаточно чистая, можно применить систему очистки. Вобщем, сделать это так, как делают сейчас.
Единственным контраргументом может служить предположение, что ресурса естественных источников воды не хватало, что вынудило цивилизацию пойти на дополнительные расходы. Слабый довод, но до последнего времени мне его хватало, хотя возникало ощущение "натягивания совы на глобус". И вот, недавно просматривая в интернете разнообразные фотографии А, наткнулся на такую:


На заднем плане фотографии – грандиозное двухуровневое сооружение, а на переднем мы видим тот малюсенький ручеёк, ради которого якобы и строился этот А. Феерическая несоразмерность ничтожных целей и гигантских средств, потраченных на их достижение, просто взрывает мозг. Именно эта фотография и послужила отправной точкой для понимания того, что А строились совсем не для транспортировки по ним воды.
Очевидно, что если на строительство А расходовались колоссальные средства, то и то, что по ним транспортировалось должно было стоить недешево, либо иной способ транспортировки был невозможен, или обходился дороже. С большой степенью вероятности можно предположить, что А использовались для транспортировки полезных ископаемых (далее ПИ): нефти, газа, угля, руд металлов, – из мест их добычи к местам переработки.
Транспортировка, конечно же, велась не по каменным желобам и не под действием сил гравитации, а при помощи высокотехнологичных средств доставки: трубопроводов, ленточных транспортеров, и двигательных установок разного типа, – которые разложились на молекулы много тысяч лет назад.
Сразу возникает вопрос: почему те, кто использовал А для транспортировки ПИ, не делали это так же как сейчас, т.е. вагонах и цистернах по железной дороге, или в трубопроводах, но без использования таких громоздких подпорных сооружений?
На первый взгляд, вопрос резонный. Действительно строительство А предполагает довольно большие капитальные вложения, но затраченные средства вернутся в процессе эксплуатации. Например, если провести по А нефтепровод, расходы на перекачивание по нему нефти будут меньше, по сравнению с тем, если трубу проложить, огибая все неровности ландшафта. Еще дороже встанет транспортировка нефти по железной, или автомобильной дороге.
Ещё вопрос: для чего строить А с такой ювелирной точностью?
Что бы ответить на него, необходимо вспомнить, что над поверхностью Земли проходит не более 20 % от всей длины А. Остальные 80% – это тоннели внутри горных массивов. Мы знаем, что под землёй происходит конденсация атмосферной влаги (см. "Великие пирамиды Египта." ). Вода, стекая по микропорам, попадает на А. Если он не будет прямым, то его подземную часть затопит и транспортную систему невозможно будет обслуживать, или она просто выйдет из строя.

Таким образом, мы выяснили, что по А действительно текла вода. Но в данном случае вода являлась скорее побочным продуктом, от которого необходимо было избавляться. Поэтому в ложе А наверняка были специальные каналы для сброса воды.
Не исключено, что это свойство А, собирать грунтовые воды, использовали уже представители современной цивилизации. Если строения были не слишком сильно разрушены временем их можно было отреставрировать и модернизировать для транспортировки именно воды в свои города. Понятно, что это была не вода из неведомых горных источников, как нам об этом повествуют горе-ученые, а обыкновенная грунтовая вода. Возможно такое примитивное использование древних мегалитических сооружений и явилось основой для создания мифов, а вернее псевдоисторических фальсификатов, о том кто и для чего построил А.



Подземные этажи зданий. (часть 2-я)
dv_leonov
В первой части темы (см. "Подземные этажи зданий (часть 1-я)") мы разобрали как и почему нижние этажи некоторых зданий очень многих городов по всему миру оказываются похороненными под многометровым слоем глинисто-песчаных отложений.
В общих чертах, причиной были названы речные наносы, а история таких зданий увеличена с нескольких сот, или от одной до двух тысяч лет, согласно официальным документам, до нескольких десятков тысяч лет. С момента написания первой части темы возникло несколько мыслей, требующих некоторого уточнения теоретического материала.
Для того, что бы разобраться в природе процесса наиболее полно, необходимо мысленно его смоделировать.
Мы выяснили, что здания (обращаю внимание — кирпичные), глубиной залегания подземной части десять и более метров, имеют очень продолжительную, исчисляемую десятками тысяч лет историю. Причем, период непосредственной, так сказать, эксплуатации, т.е. проживания в них людей длится не более тысячи лет. Остальные 11-12 тыс. лет ЦЦ(цивилизационного цикла) эти здания покоятся под землей, под той же глиной, т.е. находятся в состоянии консервации.
Что интересно, выкапываются, и, соответственно, эксплуатируются только верхние один-два этажа, плюс полуподвальный. Остальные подземные этажи не эксплуатируются вовсе. Или, если говорить точнее, они эксплуатируются только тогда, когда здание строится первый раз и в течение одного-двух ЦЦ. В последующие ЦЦ первые этажи заглубляются настолько, что при очередном раскапывании до них уже не могут докопаться, и они оказываются захороненными навечно, или до какого-нибудь геологического прецедента, разрушающего эти конструкции, вместе с окружающим их ландшафтом, в пыль.

Итак, представим, что произойдет с каким-нибудь современным зданием, сделанным из кирпича, высотой 9-12 этажей, если его оставить в покое на несколько тысяч лет. Очевидно, что, под воздействием разных форм эрозии, стены здания начнут разрушаться, засыпая обломочным материалом (далее - ОМ) само себя и пространство вокруг. В конце концов несколько верхних этажей здания разрушатся полностью, засыпав ОМ несколько нижних этажей.
Возникает вопрос: а что же станет с ОМ потом?
Мы знаем, что кирпич производят из глины, посредством сушки и обжига при определенной температуре.
Глина же, в свою очередь — это осадочная горная порода, образовавшаяся в результате разрушения скальных пород (полевого шпата) в процессе выветривания.
Прекрасно! Если глина образуется в результате разрушения скальных пород в процессе выветривания, то очевидно, что она точно так же может образоваться в результате разрушения кирпича в процессе выветривания.
Таким образом, разрушенные этажи здания в процессе эрозии образуют исходный материал из которого и производился кирпич. Иначе говоря, разрушенные верхние этажи здания преобразуются, в процессе эрозии, в слой глины, который накрывает нижние этажи и, тем самым, защищает их от воздействия эрозионных факторов.

Итак, мы выяснили, что слой глины засыпавший подземные этажи зданий — это ОМ верхних этажей тех же зданий, преобразовавшийся в процессе эрозии в глиноподобный материал. Благодаря прекрасным теплоизоляционным и гидроизоляционным свойствам он консервирует нижние этажи, обеспечивая им долголетие.
Это понятно, но возникает вопрос: если строители откапывают один-два этажа из под земли, для того, что бы пристроить сверху ещё один-два, или больше, то почему же под землёй оказывается не один полуподвальный этаж, а два и больше? Строителям что, лень откопать все подземные этажи?
Что бы ответить на этот вопрос, необходимо вспомнить содержание предыдущей части темы ( см. "Подземные этажи зданий (часть 1-я)"). В ней мы предположили, что глина, засыпавшая подземные этажи зданий, образуется за счет речных наносов. Как мы теперь выяснили, это не совсем верно, хотя речные наносы имеют косвенное отношение к заглублению зданий под землю.
Дело в том, что река (см. "Движение литосферных плит (часть 6-я)."), с одной стороны поднимает окружающий город ландшафт, с другой поднимает уровень своего русла, вследствие чего подземные этажи зданий, с каждым новым ЦЦ, оказываются погребенными на все большую глубину. Строители не откапывают здания до самого нижнего этажа не потому, что им лень это делать, а потому, что нижние этажи, спустя десятки тысяч лет опускаются намного ниже уровня речного русла. Откапывать их становится бессмысленным, поскольку существует опасность их затопления вследствие разлива реки. Периодически очищать полуподвал от речных наносов ещё куда ни шло, но откачивать воду из нескольких подземных этажей и убирать с них речной ил вряд ли кто-нибудь захочет. Да и использовать такие, глубоко залегающие, этажи весьма затруднительно. Правда сейчас, для развлечения туристов, кое где их откапывают, делая из них экзотические подземелья и придумывая разные фантастические истории их создания.

Мы исследовали теоретическую сторону вопроса. В реальности здания не просто разрушаются под воздействием эрозии они ещё и совершают тысячекилометровые путешествия вместе с ЗК (земной корой), когда последняя разворачивается относительно жидкого тела Земли (см. "Движение литосферных плит (часть 4-я)."). Именно по этой причине засыпанные здания находят по всему земному шару. Действительно, ну какому идиоту придет в голову строить дом в тропиках со стенами из кирпича толщиной в метр? Там местное население до сих пор строит виллы из "дерьма и веток", или небоскребы из бетона.
На самом деле, такие дома имеет смысл строить в тех широтах, где зимой температура опускается ниже минус десяти градусов Цельсия. Их там и строят, а впоследствии, в результате разворотов ЗК, эти дома "разбредаются" по всей Земле.
И что бы, как говорится, поставить все точки над "И", заметим, что в таких широтах даже сейчас живет преимущественно русскоязычное население, а следовательно и дома эти построили русские, жившие десятки тысяч лет назад, хотя откапывать, ремонтировать, надстраивать и жить в них доводится, конечно, людям всех национальностей.

Но вернемся к рассмотрению разных жизненных ситуаций, возникающих при развороте ЗК.
Стандартный вариант — "переезд" городских зданий из умеренных широт в район тропиков, либо из одних тропиков в другие. Здесь ситуация развивается почти по теоретическому сценарию, рассмотренному выше. Пример такого варианта — современные США.
На "Ютубе" есть автор, публикующий видеоматериал под ником "История Пи". Он собрал информацию по нескольким городам этой страны, строительство которых начиналось с откапывания древних городов.
Желающие могут совместить полезное с приятным — посмотреть забавный сериал "Спин Сити", повествующий о работе мэрии г. Нью-Йорк. Периодически там показывают здание мэрии. Обратите внимание на характерную, для закопанных зданий всего мира, архитектуру, которую горе-ученые почему-то называют античной.
Мне могут возразить, что в современных городах строится огромное количество домов из железобетона. Если ЦЦ подобны, то наверняка такие же здания строились и раньше. Почему же они не сохраняются?
Ответ на этот вопрос, мне думается, содержится в слове "ЖЕЛЕЗО". В таких конструкциях заключено колоссальное количество железа, которое, во времена технологического упадка, приобретает ценность большую, чем золото. Все железобетонные конструкции становятся чем-то вроде залежей полезных ископаемых.
Их разбирают до фундамента включительно, извлекая металлический лом для переработки в орудия труда. Кирпичные здания почти не содержат внутри себя железо, поэтому у них больше шансов уцелеть.
Собственно говоря, только у них и остается такая возможность.

Другой вариант — это "переезд" из умеренных широт в район полюса. В статье "Поговорим о палеонтологии ..."
мы рассматривали такую ситуацию, для живых обитателей планеты.
Что же происходит со зданиями?
А то же, что и со всем прочим ландшафтом. Они оказываются под ледяным саркофагом толщиной в несколько километров. Пример — современная Антарктида.
Кто-то скажет, что ледники движутся и они бы размолотили в труху вмороженные в них здания. Но здесь не следует путать ледники толщиной 100-200 метров сползающие по наклонной поверхности горных склонов и материковые льды толщиной несколько километров, лежащие на плоских равнинах. В таких ледовых массивах конечно же тоже происходит движение, но оно затрагивает верхние слои ледника и его наружную, относительно тонкую, кромку. Нижние же слои, неподвижны, а значит и захороненные в них здания остаются в сохранности.
В начале следующего ЦЦ, оказавшиеся на полюсе здания, совершают обратный "переезд" в район умеренных широт. При этом, ледник над ними тает, превращаясь в слой вечной мерзлоты (далее - ВМ). Города оказываются захороненными внутри неё. А дальше ситуация развивается либо как в современной Сибири, где ВМ сохранилась до сегодняшнего дня, либо как в современной Европе, где она растаяла, не без участия людей (см. "О влиянии леса на вечную мерзлоту." ), обнажив останки городов, построенных минимум 25 тысяч лет назад. Это те самые руины, про которые горе-ученые насочиняли сказок с участием древних греков и римлян. Особенно мне нравятся байки про Александра Македонского. Где он только не побывал!
Так называемые, древнегреческие и древнеримские руины, из которых понаделали аттракционы для туристов — лишь мизерная часть древних зданий. Большую их часть отреставрировали, т.е. откопали из под отложений растаявшей ВМ, надстроили поверх старых этажей новые, оштукатурили, покрасили, и живут по сей день припеваючи современные европейцы.
А! Ну да! И конечно же сочинили хренову тучу баек про то, как они это все построили "с нуля".

Многие российские города тоже 12-13 тыс. лет назад были подо льдом, и так же как европейские откапывались и надстраивались. Не нужно смущаться того, что русские строители, совсем так же как европейские, скромно умолчали о том, что нижние этажи не они построили. Поставьте себя на их место. Кто и кому будет говорить правду?
Работяги, которые это все видели и делали? Кто их будет слушать?
Хозяева и подрядчики, которые возможно неплохо погрели руки за счет подземных этажей? Я вас умоляю! Да они первые побегут сочинять сказки про то как они лично "собственными руками, да по колено в болоте и т.д. и т.п.", да про куриные яйца, которые в раствор замешивали и прочую псевдоисторическую муть.
Думаю, практически в каждом российском городе, даже самом молодом, можно найти район старого города, застроенный такими, наполовину откопанными, домами.
На днях я оказался в центре, так называемой, дореволюционной части моего родного города (г. Самара на Волге.), основанного, согласно официальной истории, 400 лет назад. Картина аналогичная тем, что я видел на многочисленных видео и фото материалах о закопанных зданиях. Многое, конечно же, скрывает слой современной штукатурки, но архитектуру же не замажешь. Да и не везде штукатурка, где-то просто покрашенная кирпичная кладка. Самое забавное, что на центральной площади, на которой, кстати, на гранитном постаменте, стоит памятник В.И Ленину, а до революции сидел какой-то царь на троне, дома совершенно разных стилей, этажности, размеров и форм окон. Как будто, не было единого плана застройки.
Ну и, само собой, из-под некоторых домов торчат козырьки-входы в подземные этажи, приспособленные под разные заведения.

Идем дальше.
Очень часто встречаются сообщения о результатах археологических раскопок в разных российских городах. Находки 15-17 веков, но глубина раскопа от трех до пяти метров.
Недавно видел видеоматериал с отчетом одного такого раскопа в Москве. Недалеко от Кремля (в Зарядье), на глубине пяти метров среди останков деревянного строения найдены две кубышки с серебряными чешуйками (15 -16-й века), общим числом почти сто тысяч штук. При том, что сам Кремль, в его современном виде, был построен примерно тогда же и не ушел за это время под землю ни на сантиметр.
Неувязочка. Но если предположить, что Кремль, как и другие каменные дома, откапывали из под земли, а потом делали ему (им) "евроремонт", то все легко объясняется. Деревянная Москва строилась конечно же намного раньше, чем начали откапывать кирпичные здания. Совершенно нормально, что деревянные дома ставили ближе к реке, водопровода тогда еще не было. Ближе к реке, следовательно в самой нижней части рельефа местности. А каменные здания, тот же Кремль, стоят дальше от реки, т.е. выше. Когда их откапывали землю сбрасывали в понижения рельефа. Тогда и насыпали над тем кладом пятиметровый слой грунта.

Ну и наконец последнее.
Альтернативные историки, сторонники недавней катастрофы, настаивают на том, что совсем недавно, 200-300 лет назад, в Росси не было зимы. Аргумент — отсутствие родных печей в "закопанных" домах. Если печей нет, то и зимы не было, а потом, после неведомо какой катастрофы похолодало и хозяева домов начали встраивать печи и прорезать дымоходы в стенах. Тот факт, что, до недавнего времени, на севере европейской части России (Великий Новгород) была вечная мерзлота их не смущает. Не было зимы и все.
На самом же деле, отсутствие родных печей объясняется очень просто.
"Закопанные" дома в 18-19-х веках не строились, а откапывались и ремонтировались. Строились же они, как мы выяснили ранее в этой статье, не менее 25 тысяч лет назад. Но дело даже не в этом, а в том, что их строительство пришлось на технологически развитый период очередного ЦЦ, век торжества центрального водяного отопления, железных труб и радиаторов. Железо, в отличие от кирпича, 25 тысяч лет ни при каких условиях сохранится не может, поэтому в "закопанных" домах и нет родных обогревателей, а вовсе не потому, что в России 200 лет назад было тепло, как в Африке.
Те, кто откапывал и ремонтировал дома в 18-19 веках, встраивал обогреватели, соответствующие технологиям того времени, т.е. печи разной конструкции.



"Доказательство" Всемирного потопа №5.
dv_leonov
И ещё одно "доказательство" гипотетической глобальной катастрофы, произошедшей 200 лет назад (назовем её условно "Всемирный потоп - 200", или ВП-200), не дает мне покоя как комар. Это тезис о том, что климат во всем мире и в частности в Европе, и в частности в России, раньше, т.е. до предполагаемой глобальной катастрофы ВП-200, был гораздо теплее чем сейчас: чуть ли не в Москве пальмы росли. Затем из-за ВП-200 случилось похолодание, пальмы замерзли, холода стояли такие, что летом случалось снег шел.
Здесь у альтернативщиков случилась промашечка "небольшая", с кем не бывает. Оказывается, согласно официальной истории похолодание в Европе было с 16-го по 19-й века, а пальмы в Москве и некоторых других городах замечены, и даже сфотографированы, были уже позже. Получается ВП-200 привел не к похолоданию, а к потеплению, а к похолоданию привело что-то, случившееся в 15-ом веке.
Опять же, сейчас в России пальмы, в открытом грунте, растут только в районе черноморского побережья Кавказа. Т.е. что же получается снова ледниковый период наступил? А как же глобальное потепление, о котором нам все уши прожужжали?
Короче, белиберда полная, которую, конечно можно было бы списать на малограмотность альтернативных историков, или на нерадивость горе-ученых, предпочитающих "не замечать" факты, не укладывающиеся в их любимые "теории". Но не получается. Мысль, как назойливый комар, крутится и не уходит. Значит, что то здесь есть. Придётся разбираться.

Начнем танцевать от печки.
Согласно закону, подробно изученному нами в статьях:
"Священные рощи и Великое переселение народов."
"Транспирация и её влияние на климат." ключевое влияние на температуру планеты оказывает транспирация.
---------------------------------------------------------------------------------------------
Транспирация — процесс движения воды через растение и её испарение через наружные органы растения, такие как листья, стебли и цветы. Вода необходима для жизнедеятельности растения, но только небольшая часть воды, поступающей через корни, используется непосредственно для нужд роста и метаболизма. Оставшиеся 99-99,5 % теряются через транспирацию.
---------------------------------------------------------------------------------------------
Энергия, расходуемая на испарение этих 99% вместе с парообразной водой поступает в стратосферу и затем, в процессе конденсации, излучается в космос. Таким образом, чем больше площадь лесов, тем прохладнее земной климат, чем меньше — тем жарче.
Итак, после последнего цивилизационного коллапса численность человечества сократилась с нескольких миллиардов (примерно как сейчас), до нескольких десятков тысяч (см. "Как же устроена жизнь на Земле?" ), в следствие чего началось восстановление власти растений над планетой, а значит глобальное похолодание.
Но, для того, что бы не нарушать, так сказать, связь времен, начнем с немного более раннего момента, а именно с того, в котором находимся мы сейчас, но отстоящего от сегодняшнего дня на 12-13 тыс. лет в прошлое. А сейчас у нас происходит катастрофа планетарного масштаба под названием — Глобальное потепление (далее - ГП). Уже сейчас в тропических широтах температурные максимумы достигают +60 град.С., и это не в пустынях, а в местах населенных. Честно говоря, я не представляю как можно жить в условиях +40 град.С.
Процесс идет с ускорением и, казалось бы, жизнь на Земле обречена, причем не через миллиард лет, а в самом недалеком будущем. Но в системе терморегуляции планеты существует предохранительный клапан, называемый — разворот земной коры (далее - РЗК). Механизм его срабатывания разобран нами в статье "Движение литосферных плит (часть 5-я).".
Этот клапан, подобно ведру воды вылитому в костер, резко снижает среднюю температуру на планете и дает время для самовосстановления растительного покрова. Антропогенный фактор, по причине метаморфоза людей в животных, к тому времени не играет существенной роли. Растения беспрепятственно восстанавливают свои права на Земле, что приводит к стабилизации температурных процессов.
На этом заканчивается этап перехода от гибнущего цивилизационного цикла (далее -ЦЦ) к вновь зарождающемуся.
Далее человечество начинает восстанавливать свою численность и возобновляет своё давление на лесную растительность.
Здесь необходимо отметить, что скорость этого воздействия зависит не столько от численности населения (дурное дело не хитрое), и даже не от того, когда древние люди открыли, как думают горе-ученые, земледелие, а от того, как скоро РПГ (русское протогосударство) наладит, в более или менее серьёзном объеме, производство металлических орудий труда (см. "История как наука. (часть 2-я)" ).
Напоминаю, для того, что бы заниматься земледелием, нужно вначале расчистить от деревьев площадку под сельхозугодье. Каменным топором это сделать невозможно. Поэтому земледелие может существовать только тогда, когда существует металлургия.

По мере увеличения населения, занимающегося земледелием, площадь лесов сокращается. Не смотря на меры принятые "богами" (русским этносом), в виде священных рощ (см. "Священные рощи и Великое переселение народов." ) на планете образуются и начинают расти пустыни, что сдвигает тепловой баланс в сторону увеличения температуры. Другими словами, все время, пока население Земли растет средняя температура тоже растет, но это не носит такого катастрофического характера как сейчас. Наоборот, ГП на начальном этапе ЦЦ приводит только к позитивным изменениям. Обширные области отрицательных температур на полюсах не дают перегреваться тропикам. Увеличение же среднепланетарной температуры происходит за счет отогревания более высоких широт и роста их среднегодовой температуры.
Возникает вопрос: почему же процесс уменьшения площади тропических лесов тысячи лет назад не вызвал, такой как сейчас, лавинообразный процесс ГП?
Дело в том, что росту температуры из-за вырубки тропических лесов и увеличению площади пустынь препятствует процесс роста площади широколиственных лесов в средних широтах (см. "Лесные пожары и глобальное потепление." ). Этот процесс усиливает теплоотдачу с поверхности Земли в районе средних широт, что препятствует катастрофическому ускорению ГП.
Понятно, что механизм терморегуляции имеет свои пределы, обусловленные прежде всего соотношением площади пустынь и противостоящей им площади лесов. К настоящему моменту они (пределы), исчерпаны, потому и наблюдается катастрофически быстрый рост средней температуры по планете.

Итак, население Земли, в течение тысяч лет до н.э., увеличивалось постепенно. Так же постепенно росла и средняя температура на планете. В начале н.э., из-за распада РПГ, на планете воцарился хаос (подробнее об этом будет изложено в цикле статей "История как наука"), приведший к неконтролируемому росту населения, безумным методам землепользования, и, как следствие, к ускоренному росту температуры.
Вроде бы все соответствует теории, за исключением того самого "малого ледникового периода" (далее МЛП) с 16-го по 19-й века, когда в западной Европе зимой замерзали реки. Его, согласно теории, быть не должно.
Можно конечно списать разговоры о МЛП на теплолюбивость переселенцев из северной Африки. В том смысле, что ни какого похолодания и не было, но переезд из теплой Африки в холодную Европу трансформировался в исторических документах горе-учеными как похолодание. Ну не хотели они писать про то, как им стало холодно на новой Родине, как и о том, что это не их Родина, и написали о том, что наступил МЛП.
На первый взгляд, объяснение неплохое, но имеет место рассогласование по времени. Ведь "переселение народов" продолжалось с 5-ого по 15-й века. Следовательно, если причина "похолодания" была в изнеженности африканских переселенцев, то и датировка МЛП должна была соответствовать этому периоду. А так получается, что мы прибегаем к любимому методу горе-ученых — "натягиванию совы на глобус".
Вобщем, ни как у меня не получалось впихнуть этот МЛП в стройную теорию похолодания-потепления, но тут, как говорится, пришла подмога откуда не ждали. Услышал недавно по какому-то информационному каналу интересную гипотезу американских (имена мне неизвестны) горе-ученых, которая все поставила на свои места.
А гипотеза заключалась в следующем: некие американские горе-ученые предположили, что МЛП случился из-за того, что нашествие европейских цивилизаторов на американский континент привело к вымиранию почти всего индейского населения, что, в свою очередь, вызвало восстановление тропических и субтропических лесов в Америке.
Идея блестящая, хотя американцы всё тут же испортили, попытавшись связать её с производством СО2. Типа, выросшие леса уменьшили концентрацию парниковых газов в атмосфере. Бред конечно. В 16-ом веке человек еще не производил столько углекислого газа, что бы увеличение площади лесов могло как-то повлиять на его содержание.

Объясню, что же произошло на самом деле.
Итак, согласно официальной истории Колумб "открыл Америку" в 1492г., т.е. в конце 15-го века. В те времена вся западная Европа была оспенно-чумной больницей, поэтому вместе с европейцами в Новый Свет попали эти смертельные заболевания. Именно они, а вовсе не "доблестные" конкистадоры, уничтожили коренное население Америки.
Индейская демографическая катастрофа
---------------------------------------------------------------
В 1960-е годы в Испании Карлом Сойером был обнаружен в архивах исторический документ, написанный Бартоломео Колумбом (братом Христофора Колумба), который был на то время губернатором острова Эспаньола (о.Гаити). В документе зафиксировано, что в 1496 году на острове было 1 миллион 100 тысяч индейцев. Однако испанцы владели половиной острова и не учитывали женщин и детей. Отсюда можно сделать вывод, что индейцев было около 3 млн. только на контролируемой испанцами территории. Уже через одно поколение (примерно 30 лет, около 1526 года) испанцы насчитали всего 11 тысяч индейцев, при том что испанские владения расширились.
-----------------------------------------------------------------
В вышеприведенной цитате из Википедии написано, что одно поколение — это примерно 30 лет. На самом деле, одно поколение — это 20 лет, а во времена Колумба и вовсе 15 лет.

Обращаем внимание на цифры.
1. Всего за 15 лет от болезней погибло 99% населения о.Гаити. Думаю нет смыла доказывать, что и на материковой части американского континента последствия визита "цивилизованных" европейцев были примерно такие же.
2. Если на о.Гаити, который по площади составляет всего 0,2% от площади американского материка, было 6 млн. индейцев, то численность коренного населения северной и южной Америки должна была составлять к тому моменту, даже по очень скромным подсчетам, не менее полумиллиарда человек.

Таким образом, мы получаем следующую картину: в конце пятнадцатого века, благодаря стараниям европейских колонизаторов, на Американском континенте началась пандемия оспы, чумы и т.п. заразы, унесшая жизни 99% населения, т.е. примерно пятисот миллионов индейцев (Гитлер и Ко нервно курят в сторонке). Весь геноцид занял 20-30 лет, т.е. уже в начале 16-го века оба американских континента были почти полностью очищены от коренного населения и готовы к заселению выходцами из Европы.
Вопрос: к каким последствиям для климата привела вышеописанная катастрофа?
Хотя европейские историки (известные своей брехливостью) описывают индейцев как дикарей, но даже они отмечают, что на американском континенте, как северном так и южном, было развито земледелие. Следовательно, под сельскохозяйственные угодья были заняты обширные площади. Согласно последним археологическим данным, в умеренных широтах северной Америки в 3-2 тысячелетии до н.э. существовала мощная, по тем временам, металлургическая промышленность, которая и позволила американским земледельцам отвоевать у тропического леса пространство под посевы. Другими словами, не такими уж дикими были американские аборигены.
Гибель 500 млн. индейцев привела к тому, что с/х земли, ранее кормившие этих индейцев, некому стало обрабатывать. Завозить европейских фермеров и рабов из Африки с той же скоростью, с какой работала оспа и чума, европейские мореплаватели не могли. Поэтому земли, ранее бывшие с/х, лет за 50, т.е. концу 16-го века, заросли лесом. Этот период как раз и совпадает с началом ледникового периода в Европе.
Углекислый газ конечно же не имеет к МЛП, как и к нынешнему ГП (глобальному потеплению), ни какого отношения. Температура на планете понизилась из-за того, что восстановившиеся тропические леса американского континента начали испарять в атмосферу Земли миллионы тонн воды, охлаждая экваториальные воздушные массы, которые, в свою очередь, не так сильно прогревали Гольфстрим, что и привело к МЛП в Европе.
Справедливости ради следует заметить, что гибель коренного населения Америки спасла от почти полного исчезновения русский этнос. МЛП в Европе направил орды чумных европейских переселенцев на американский континент, гораздо более теплый, чем российские просторы. Поэтому, даже предательская русофобская политика романовского дворянского кагала, не смогла уничтожить русский народ.